Флут

А все ради того, чтобы стать немного сильнее…

Словно издеваясь прогресс замедлился, хотя все равно навык развивался довольно быстро и к концу третьих суток добрался до сорока девяти процентов.

Прошло десять часов, однако ничего не изменилось.

— … и тогда он сказал… — Мирам что-то болтала, рассказывая про жизнь школы Тело Тоша, взаимоотношения между мастерами и конкуренцию среди учеников.

Ее голос успокаивал, но Алекс вдруг понял, что давно потерял нить разговора, и что он вот-вот отключится. Бог знает, что тогда произойдет.

Хотелось заснуть, желательно предварительно забравшись в глыбу льда — артефакт так жарил, что казалось внутри Алекса работает доменная печь. Он в буквальном смысле слова чувствовал себя выжатым лимоном — в нем не осталось ни капли влаги. Мирам даже сказала, что он усох и похож сейчас на старейшин после тысячелетий сна.

— Подожди… что происходит, — просипел он, в момент небольшого просветления. — Я давно должен был пройти усиление…

Язык распух и едва двигался, нестерпимо хотелось пить, но Алекс старался задвинуть эту мысль на задворки сознания.

— Твой прогресс замер.

— Я спрашивала тебя каждый час. Ты отвечал

— Что-то не помню этого…

— Не удивительно. Ты умираешь. Странно что ты вообще еще жив. Может прервешься? Продолжим завтра.

— Нет! — Алекс попытался взмахнуть рукой, но рука едва шевельнулась. — Я уже бывал в подобной ситуации. Если остановлюсь, то не смогу потом продолжить. Потребуется гораздо более сильная… встряска. Скажи лучше, почему прогресс остановился?

— Это плата за скорость.

Матрица развивается слишком быстро. А времени прошло слишком мало для такого сложного навыка. В результате эволюция… задерживается… Любая эволюция требует времени. Поэтому она так и называется.

— Значит устроим революцию вместо эволюции, — улыбнулся пересохшими губами Алекс и пополз к следующему великому артефакту. — Как знал, что ты дружок понадобишься…

— Эээ… что ты собираешься теперь делать? — забеспокоилась Мирам.

— Немного «подтолкну» чертову матрицу. Хватит ей лениться.

— Не надо этого делать! Это опасно!

— Это я уже слышал от тебя. Причем неоднократно. Не волнуйся, я двужильный, — бормотал Алекс, не прекращая движения — ему казалось, что если он упадет, то уже не поднимется.

С трудом добравшись до второй медузы, он лег на спину, коснулся артефакта макушкой и прикрыл глаза. Медуза исчезла. Алекса выгнуло дугой, кости затрещали, а кожа лопнула в многих местах.