Фокус

Если он включит такого же «обаяшку во время знакомства с моими родителями, по крайней мере, за маму можно не переживать — она втрескается в него с первого взгляда.

Я никогда не трачу на одевание больше пятнадцати минут, но сейчас собираюсь в рекордно короткие сроки: пять минут — и уже в прихожей, кручусь возле Андрея, пока он рассказывает моей бабушке о своей работе. Краем уха слышу, как он нахваливает мои сказки и мой покладистый характер. Последнее — неприкрытая ирония, и эта сладкая парочка снова надо мной хихикает.

Наверное, только поэтому я не выдерживаю и, вопреки всем своим моральным барьерам, хватаю Андрея под локоть и буквально волоку через порог. Когда бабушка, пожелав нам плодотворного дня, закрывает дверь, мой невозможный мужчина перехватывает инициативу и притягивает меня к себе. Не целует, просто обнимает, разрешая прижаться лбом к его плечу.

— Выдохни, выдумщица, все хорошо. И если тебе будет от этого легче, то у меня тоже нервы не очень на месте. Знаешь ли, первый раз буду вот так по серьезному вести девушку на примерку свадебного платья.

— А было и не по серьезному? — настораживаюсь я, отклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ого! — смеется этот невыносимый мужчина. — Хорошо, что поблизости нет острых ложек.

— Я держу парочку в рюкзаке на всякий случай, — ворчу я.

— Летом, еще до переезда, Сова захотела примерить платье с витрины. А она умеет делать такое лицо, что отказать ей просто невозможно.

— Конечно, она же женщина, пусть еще и маленькая, — защищаю малышку я.

Наверное, потому, что живо вспоминаю себя в ее возрасте, когда отец вел меня через магазин спортивных товаров — и я увидела в витрине белоснежные коньки для настоящих фигуристов и чуть не плакала, как хотела такие же. Папе пришлось заводить меня в магазин и просить продавцов показать самую маленькую пару, которая все равно была невыносимо мне велика. Тогда я поняла, что отец всегда будет рядом и поддержит меня во всех начинаниях, даже если в глубине души будет считать их безумными.

— Я знаю только одного мужчину, который был бы таким потрясающим отцом, — говорю я, когда мы спускаемся на крыльцо.

А про себя добавляю: «И я рада, что мы с ним в одной компании у меня в сердце».

Глава сороковая: Андрей

Всю дорогу в зеркало заднего вида я наблюдаю «чудесный вид»: насупленное лицо Совы. Хоть она и взяла с собой любимую игрушку и маленький рюкзак с принадлежностями для рисования, они так и лежат рядом нетронутыми.