Фокус

И когда я на секунду позволяю своей фантазии сорваться с цепи, то почти слышу его веселый голос, и вижу подмигивания, которыми он подбадривал мои неуклюжие попытки разобраться на чужой кухне. И когда одиночество внезапно наваливается сверху, словно вор с петлей, в моем кармане вибрирует телефон. Знакомое лицо на экране входящего заставляет сердце подпрыгнуть до самого горла. Но когда я отвечаю, голос у Андрея совсем не радостный.

— Что случилось? — жестко спрашивает он, и пока я пытаюсь собрать слова, предупреждает: — Даже не вздумай что-то смягчать, выдумщица, потому что я то еще говно, и ты очень даже можешь попасть под горячую руку.

Уж прости, что ты влипла в совсем не романтичного и понимающего парня.

— Я влипла в тебя, — отвечаю внезапно севшим голосом. — И мне нравится, когда ты ворчишь.

— Конкретно сейчас я не ворчу, я просто тупо злой. Объясни свое последнее сообщение, Йори.

— Ну…

— Можно без подробностей, только суть.

Я поглядываю на Сову, которая кажется настолько увлеченной над коробкой с конструктором, что вообще не обращает внимания на наш разговор.

Но на всякий случай отхожу к окну и становлюсь в пол оборота. Быстро пересказываю о встрече с королевой и, когда заканчиваю, в трубке еще несколько секунд стоит напряженная тишина.

— Йори, мне жаль, что тебе снова пришлось столкнуться с моим прошлым. — Он не то, чтобы извиняется, слова звучат по-мужски сухо и без особых эмоций. — Моя вина, почему-то не подумал, что…

Он вздыхает и сквозь зубы прорывается одно-единственное грубое слово.

— Это никак не повлияет на… наш план? — переспрашивает Андрей.

— Нет, я же сказала, что буду на твоей стороне. Теперь я матерая битая волчица!

— Твоя ценность, моя мечтательница, возрастает с каждым днем.

Я плотнее прижимаю телефон, пытаясь отыскать хоть намек на нежность или особенное отношение, но ничего этого нет. Или я просто не так слушаю? Не то ищу?

— Прости, я что-то задолбался, и у меня впереди целая бессонная ночь.

Слышу шум музыки на заднем фоне, громкие голоса, женский смех.

Сую руку в карман спортивной кофты и до боли в суставах сжимаю кулак, пока даже мои ультракороткие ногти не начинают резать ладонь. Ревность — это всегда деструктив, от нее нужно избавляться, потому что Андрей точно не из тех мужчин, которые оставят ребенка ради того, чтобы зависать на вечеринках со случайными женщинами. Мой мужчина работает в этой среде, мне просто нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть.

— Как на фронте с Совой? — осторожно спрашивает он.