Фокус

Так и будем: ты укладываешь спать мою Сову, а я бужу тебя каждое утро))

Мне хочется написать, что за последнее время, за долгие-долгие годы намеренного одиночества, это лучшее и самое романтическое, что я только слышала от мужчины, но внутренний тормоз включается как раз вовремя. Есть вещи, которые мужчинам лучше не говорить. Тем более тем, которые существуют лишь в десятке предложений в моих «входящих».

ЙОРИ:Я как раз не могла придумать повод, как попросить тебя и дальше желать мне «доброе утро».

Смотрю на «улетевшие» слова и снов — в который раз! — пытаюсь понять, что происходит в тот короткий промежуток времени, за который моя твердая уверенность быть сдержанной и серьезной превращается вот в такую обнаженку.

Где-то на этом коротком пути существует огромный крюк под названием «Тоннель Безумия», и ни один мой ответ не обходится без обязательного его преодоления.

АНДРЕЙ FM:Никаких проблем, выдумщица)

ЙОРИ:Мне правда очень нравится твой голос. И, если это возможно, я бы хотела слышать его немножко чаще))

На этот раз даже не удивляюсь.

Просто принимаю как должное, что у этого мужчины с татуировками, которые мне очень хочется рассмотреть, и родинкой, которую хочется потрогать, есть безлимитный доступ к моему безумию.

АНДРЕЙ FM:Я понял, выдумщица: нужно больше голосовых сообщений!))

ЙОРИ:Может быть… напишешь мне в вайбер? Там будет удобнее.

Проходит пара минут, но он не отвечает. Правда, на этот раз у меня нет времени накрутить себя самыми черными предположениями, потому что в дверь моей квартиры звонят, несмотря на то, что еще даже нет восьми.

Так рано могли приехать только родители, но, во-первых, мы всегда договариваемся о времени, а во-вторых, папа действительно должен приехать, но только во второй половине дня.

Возможно, мои ненормальные соседи снова устроили бытовой скандал с битьем посуды и друг друга, потому что в прошлый раз шуму было столько, что кто-то вызвал полицию, и мужчины в погонах опрашивали всех соседей по площадке часа в три ночи.

Я потихоньку открываю дверь и первое, что бросается в глаза — темно-коричневая модная дубленка с белой овчиной на воротнике.

И рост, ради которого приходится задирать голову, чтобы посмотреть в лицо утреннему гостю.

— Привет, Йори, — говорит Костя, всучивая мне какой-то необъятный букет красных роз.

Нет, нет, нет, только не говори…

— Я пришел сказать, что дурак. — Он грустно улыбается, закладывает пальцы в передние карманы джинсов. — Столько раз, сколько нужно, чтобы ты поверила.