Фокус

— Хоть я и косячница?

— Кажется, я успел стать зависимым от фокусов, которые вытворяет твой тараканий цирк. — И тихо добавляет: — Я все-таки в тебя вляпался, моя маленькая любимая выдумщица."

"Возможно, о нас бы кто-то сказал, что у нас нет будущего: слишком ранимая девушка, слишком неуступчивый и категоричный мужчина. Наверное, это так и есть, и мы не походим друг другу по всем пунктам. Но по какой-то причине я чувствую, что Андрей — мой мужчина. Вот такой неправильный, неидеальный, где-то даже эгоистичный и слишком запертый в себя.

Но я люблю его за эти недостатки, потому что за достоинства любить всегда проще. А мне всегда казалось, что идеальный образ, особенно без намека на изъяны, на самом деле просто дешевая подделка.

— Ты моя китайская ваза, мой невозможный мужчина, — шепотом говорю я, пока мы еще крепче прижимаемся друг к другу, словно хотим проникнуть кожей под кожу, заразить собой. — Красив в своих недостатках.

— Ты когда-нибудь прекратишь говорить метафорами, женщина? — Андрей отклоняется, убирает волосы с моего лица и мягко, как драгоценность, берет лицо в ладони.

— Просто «Я тебя люблю» будет достаточно.

— Я уже говорила это, дважды, — напоминаю я и делаю вид, что хмурюсь. — И на оба раза ты почти никак не отреагировал.

— Ты выбрала толстокожего мужика, выдумщица.

— Скорее уж твердолобого.

— Я — балбес, — улыбается Андрей, и звонко, дурачась, чмокает меня в кончик носа. — Смирись с тем, что главной романтической силой в нашей семье будут твои тараканы.

— Учти, я тебя за язык не тянула, сам сказал…

Я хочу продолжить, но после нервного напряжения силы внезапно уходят, словно отлив.

Перед глазами все плывет, и внутренности обдает несуществующим раскаленным паром.

— Йори, ты как смерть увидела.

Голос Андрея почему-то плывет где-то за границами фокуса моего сознания. Чувствую только ледяную ладонь, которую Фенек прикладывает к моему лбу и дергаю, словно меня с размаху швырнули в прорубь.

— Мне что-то не хорошо, — как через туман, слышу свой невнятный голос.

Даже странно, что так неожиданно погружаюсь в слабость, хоть минуту назад была полна желания перевернуть весь мир с ног на голову.

— Йори, слушай… а давно у тебя вот тут…

Андрей прикладывает палец к моей щеке, и я чувствую приятный зуд, который хочется троекратно усилить.

— Выдумщица, у тебя… кажется… ветрянка.

Глава пятьдесят пятая: Андрей

Чтобы понять, как я провел первых несколько дней болезни моей выдумщицы, недостаточно просто увидеть мое состояние.