Фокус

Единственная, с кем я вообще общаюсь

Я думала, что выплакала все слезы, но у меня осталось еще достаточно, чтобы отпустить на волю внутреннюю сумасшедшую романтическую дуру, которая плачет и смеется, смеется и плачет. И пока набирает сообщение, умудряется сделать кучу опечаток в нескольких словах.

ЙОРИ:Я боялась, что потеряла тебя

АНДРЕЙ:Не надо бояться, маленькая, у тебя просто нет повода. Ответишь на мой звонок посреди ночи?

Вместо ответа я мысленно хватаю пальто, на ходу натягиваю сапожки и, бегом, через ступеньку… просто первой набираю его номер.

Глава девятнадцатая: Андрей

Парой часов ранее

Между «так нужно» и «так правильно» — пропасть, которую, как в старом мультфильме, не перелететь даже на хромой блохе. Я понимаю это, разглядывая стоящую на моем пороге зареванную Лену, особенно «привлекательную» в поплывшем макияже и с дрожащими губами. Похоже, после нашего расставания дела у нее не очень, раз губы начинают потихоньку «сдуваться», а спонсор на новые еще не найден. Но мне в любом случае нет до этого дела.

Просто раньше все эти вещи были частью моей жизни: бесконечные разговоры о косметических процедурах, шмотках, новых ресторанах, куда обязательно нужно сходить даже в воскресенье, даже если у меня две недели не было выходных, даже если я сплю на ходу

Блин, как я вообще продержался полтора года? Где мой орден за боевые заслуги?

— Андрей, я не знаю, что мне делать… — Лена продолжает рыдать. Искренне, но куда же без трагедии? — У меня в сумочке были все документы, деньги, телефон…"

"Ее нужно затолкать в первое же попавшееся такси — и пусть сама решает, куда ехать.

В конце концов, я ее не звал, ничего не обещал и честно поставил ту жирную точку. Сделать так — логично и безопасно, потому что я наслышан о женщинах, которые обожают прийти на одну ночь, чтобы присосаться на всю жизнь.

Но я не подонок и не могу ночью выставить женщину, которая осталась одна в чужом городе. И просто немного отхожу в сторону, позволяя саблезубой «тигле» снова зайти в мою жизнь.

Пусть только в прихожую и только до утра. Сам посажу на поезд и прослежу, чтобы «случайно» не вышла перед отправлением.

Это хреново, конечно, но это — правильно. Все-таки я мужчина.

Лена обживается за пару минут: снимает сапоги, ведет плечом, намекая, что мне нужно помочь ей с верхней одеждой. Пытается задержать мою руку, когда забираю у нее пальто, но я легко отвожу в сторону ладонь.

— Ванна там, умойся. На тебя смотреть страшно.