Формула искренности, Слр, 18+

Удушающе. И безнадежно обидно, да. Потому что внутри она уже часть меня. Не отделить!

Я же чувствовал. Я же все время чувствовал, что ОН есть. — Нет! – прищуривается она зло. — Что – нет? – хриплю я. — Это всего лишь зрительная иллюзия. — Иллюзия? – пытаюсь улыбнуться я. – Я поверил тебе. Я пророс в тебя. А теперь надо вырвать с мясом?

Брезгливо скидывая с дивана на пол костюмы, присаживается на край кровати. — Вырвать с мясом – да. Придется. Рано или поздно. Я предупреждала, что перспективы не будет. И, наверное, в свете всего происходящего, для нас обоих будет честнее, если рано.

Меня глушит. — Послушай, — присаживается она рядом на колени. – Я действительно… — Не трогай меня! – отталкиваю ее руки. — Хорошо, — сглатывает она тяжело. – Не могу позволить тебе пребывать в этой иллюзии. Хотя она идеальна как топор для нашей с тобой связи. Но я не хочу, чтобы ты чувствовал такое. — Я не понимаю, — честно признаюсь я. — Нет никакого мужчины. Эти костюмы… Они здесь очень давно.

Опускает глаза. — Нам нужно отсюда уйти сейчас. — Почему?

В моей голове каша. Там слишком много ингредиентов! — Тея… — Всё-всё… — обнимает меня, и я позволяю, потому что мне так нужно почувствовать ее! – Ты ошибся. Слышишь? Никакого мужчины нет. — Мне очень хочется верить тебе, — закрываю я глаза растворяясь в ее запахе и мягкости. — Никакого мужчины у меня нет.

Очень твердо и уверенно. — Это неправда. Я знаю, что он есть. Я его чувствую. Чувствую, что ты несвободна.

Потому что он вернется сейчас? Нет, я отсюда не уйду. — О чем поговорим? — О чем… О том… — гаснет ее голос. – Что всё хорошее рано или поздно подходит к концу. И чтобы это хорошее не превратилось в кошмар, мы должны… — ее речь замедляется, и я вижу, что накатываются слезы на глаза. – Мы должны… Мы не должны развивать нашу связь…

Встряхиваю её за плечи. — Ты бредишь?

Кусая губы поднимаюсь, тяну ее за собой.

Обвожу глазами комнату еще раз.

На кровати пластиковый многоячеечный контейнер. С таблетками.

Поднимаю. Она срывается, пытаясь перехватить. Одергиваю руку подальше от нее. — А что это, Тея? — Дай сюда! – злится она. — Это чьи таблетки?

Разглядываю прозрачную крышку, в каждой ячейке приличная горсть. Семь ячеек. — От чего эти таблетки?! – рявкаю я.

Мне страшно. Мне пи**ец как страшно, и я не понимаю от чего мне страшно сильнее! — Дай сюда, — тянет руку в голосе лёд.

Отдаю.