Формула искренности, Слр, 18+

Не дорожу? Я немного запутался кем я должен дорожить, если я все время контактирую с твоей прилипшей намертво социальной маской. Ей я не дорожу, это правда. А тебя, я по-моему, до сих пор так и не… — Чушь! Я приеду сегодня.

Пишу СМС, что приезжать не надо. Но уверен, она не послушает. С некоторых пор у нее проблемы с восприятием. Может, это как раз ее антидепрессанты? Интересно на каких колесах сидит Ловец. С ней ведь явно что-то не то. Уж точно не на антидепрессантах.

Убиваю время в книгах, играх, дыме и музыке. Дома бардак.

Наводить порядок не хочется. Но я не люблю грязь. Поэтому заставляю себя сделать элементарное. Проветрить, поменять белье и унести в кухню грязные кружки.

Завариваю себе чай покрепче. Ира вчера принесла лимоны. За это я благодарен. Все время забываю заказать их.

Я рад что она услышала меня и не приехала.

Два года не был в отпуске. Впахивал, как Папа Карло, надеясь на повышение. Года три в моей жизни не существовало практически ничего кроме работы. В какой-то момент, я начал терять смысл этой гонки.

Ну получу я это повышение так вожделенное даже не столько мной, сколько Ириной. И что? Нагрузка и ответственность возрастет. Когда жить-то? Что такое вообще — жить? Редкие выходные все по единому сценарию, который давно не приносит радости и чувства удовлетворенности. Как, собственно, и все способы потратить заработанные бабки. Кризис среднего возраста? Рановато. А потом эта авария…

Мне больно, мне хреново. Да, у меня депрессия, возможно. Но это способ замедлиться и выпрыгнуть из этого колеса, которое я исправно кручу.

Мой больничный заканчивается через неделю, как и май месяц и, следом за ним, я оформил отпуск за все это время. Я могу еще два летних месяца курить в потолок.

Морщась ковыляю до лоджии. Смотрю вниз. Мой взгляд постепенно двигается вдаль. Но ему препятствует девятиэтажка напротив. Это старый район и слишком высоких домов тут нет. За девятиэтажкой детский садик и еще два дома. Последний вполне может быть местом, где живет Ловец. Все мои мысли так или иначе сводятся к ней.

Как странно…

Я планирую ей написать?

Из упрямства не хочется.

Дотягиваюсь до трости и иду в душ. Благо моя душевая практически вровень с полом и особых трудностей эта процедура не доставляет. Вода облегчает боль и на время я даже забываю о ней.

Обматываю бедра полотенцем и снова дотягиваюсь до трости.

И я медленно иду, выслушиваю по дороге еще парочку коротких и нетерпеливых.

Ира с пакетом. — Привет, — целует меня в здоровую щеку.