Формула искренности, Слр, 18+

Вторая – черная, аля автоледи. Я хотела машину.

Моя реальность очень быстро обесценила весь этот налёт «позолоты».

Ноутбук, пожалуй, заберу, да. Там много личного. Он покупал. Взамен моему, сгоревшему. Зарядка от телефона, косметичка.

Зимняя куртка, жемчужного цвета… Это уже я покупала. Она мне нравится.

С сомнением кручу в руках. Матвей наблюдает. — О чем думаешь? — Да так… — Вслух, Тея. — До зимы слишком много «сегодня». Думаю, стоит ли брать.

Вытягивает из рук, бросает в сумку.

Вытаскиваю из кармана шубы свои права.

Водить мне теперь нельзя. И мои права теперь просто фотография на эту могилку. Кручу их в руках. — Что это? Права? Давай, положу в документы. — Нет, они не нужны мне.

Матвей хмурится. — Я не знал, что ты водишь. — Я не вожу, Матвей.

Смотрит на шубы. — Это твои? Еще сумки есть? — Это я не буду брать. Не хочу. — Хорошо, — задумчиво кивает. – Возьми только то, что хочется.

Мой телефон звонит.

Игорь!! Я скидываю вызов. — Кто это? — Хозяин квартиры. Нам нужно поторопиться.

И я оставляю тут всё, только открываю шкаф, чтобы забрать несколько комплектов белья. Тяну свое любимое полотенце. Тоже заберу! Оно цепляет пакет и на пол сыпется несколько стандартов таблеток.

Мы молча смотрим на них. Слишком трагичная пауза… — Теона, — осторожно. – Возьми таблетки, хорошо? — Это не мои! Я же сказала. — Это не правда. И если тебе нужно их пить, то надо пить. — Послушай, — вздыхаю я, взлохмачивая волосы. – Послушай… Эти таблетки… Это… Чтобы ты понимал, ни одна из них никак не влияет на отсутствие «завтра».

Никак. — Зачем тогда они? — Иногда, так бывает, что человек уже умер на столе у хирурга, а его все реанимируют и реанимируют… разряд, еще разряд… Врач уже знает, что шансов оживить нет. Но продолжает. Знаешь почему? Чтобы успокоить родственников, что было сделано всё, что можно. Эти таблетки, они не для меня. Они для спокойствия «родственников», чтобы их совесть была чиста, что сделано было все, что возможно. Это электрические разряды в труп. Оставьте в покое мой труп, пожалуйста. — Хватит! Не смей так говорить о себе! Ты делаешь мне очень больно, Тея!

Поднимает один стандарт с пола. Читает название.

Вырываю, закидывая таблетки в шкаф. Застегиваю чемодан.

Почему я не ушла отсюда раньше? Я не могу найти этому объяснения. Хотя нет, могу. Нужно быть честной с собой. Это было моё мазо. Мне хотелось саморазрушения. Психического. Сосредотачивая на боли оно отвлекало от страха.