Формула моей любви

– Не ошибка, – уверил Марк, проверяя надпись на коробке, – тут указан наш адрес, наши фамилия и имена-отчества.

Алексей Маркович Светлов издал непонятный звук и насупил бровки, выказывая недовольство вмешательством в его размеренный процесс принятия пищи.

Клавдия усмехнулась и переложила сына на другую руку. Малыш поворочался с тем же недовольным, нетерпеливым видом, но, получив заветную грудь, успокоенно вздохнул и занялся делом.

– Ну, что, открываем? – спросил у Клавдии Марк.

– А то, – поддержала его жена, – не смотреть же на нее.

Решили, что нет, не смотреть, и Марк, сходив за ножницами и ножом, принялся вскрывать упаковку и первым делом извлек из коробки небольшой пакет с чем-то мягким внутри. В пакете оказался совершенно фантастический, потрясающий костюмчик для младенца-мальчика от известного дизайнера. Не костюмчик, а сказка: настоящие брючки, кипельно-белая рубашечка с жабо, жилеточка на крохотульных пуговичках и пиджачок, и даже галстук и бабочка в придачу таких умильных миниатюрных размерчиков – сюсюшечки сплошные до умильной слезы.

– Так, и что это нам объясняет? – произнес Марк, вертя в руках костюмчик.

– Пока ничего, но коробка большая, – радовалась Клавдия."

"Посылка оказалась доверху заполнена уникальными, дорогущими вещами для младенца мужского пола – какие-то совершенно потрясающие ползуночки, распашонки, комбинезончики, кофточки и курточки, носочки, чепчики-шапочки.

И только на самом дне обнаружилось что-то недетское, а еще одна плоская коробка, из которой Марк извлек две небольшие картины – великолепные художественные работы, написанные маслом, запечатлевшие два разных берега, объединенных одним бирюзовым морем.

– «Свободные Карибы».

– А в букете, который принесли, настоящие кустовые розы? – спросила Клавдия.

– Да, – еще больше удивился Марк и спросил: – Ты что-то понимаешь?

– Понимаю, – загадочно улыбнулась Клавдия и посмотрела на наевшегося и тихонько заснувшего у нее на руках довольного сынишку.