Во-первых, она могла теперь незаметно наблюдать за Арсеном, во-вторых, уже никто не мешал ей свободно расположиться на сиденье.
Дорога тем временем нырнула в лес. Высоченные, затянутые плющом деревья заслоняли небо, пахло прелым листом и сыростью. Говорливые ручьи пробивали дорогу сквозь россыпи камней, густые заросли терялись в папоротниках и вновь возникали то справа, то слева от дороги."
"– Смотрите. – Игорь вытянул вперед руку. – Белая скала. Здесь погиб народный мститель Хаджарат. Боролся Хаджарат против князя Татластана, бедным помогал, детям и старикам.
В горах он каждую тропинку знал, каждый камень его укрывал от пуль, а деревья давали кров. Только выследили его враги и устроили засаду именно здесь, у Белой скалы. Долго отстреливался Хаджарат, но не стало пуль ни в патронташах, ни в газырях. И тогда последнюю пулю Хаджарат пустил себе в сердце. А может, прыгнул в пропасть, чтобы его тело не досталось врагам. Говорят еще, что он превратился в орла, который летает с тех пор над Гегой и предупреждает всех об опасности.
А скала в тот момент, когда погиб Хаджарат, заплакала и плачет до сих пор.
Действительно по белым откосам струилась вода, а у подножия скалы стоял высокий тотемный столб, верхушку которого венчал искусно вырезанный деревянный орел с распростертыми крыльями. Все кусты вокруг столба были увешаны разноцветными ленточками, а на небольшом столике стояли стаканы с вином, лежали куски лаваша, конфеты, печенье и даже кукурузные початки.
Игорь завернул на небольшую поляну и заглушил мотор.
– Перекур, – крикнул он весело. – Мотор перегрелся!
Пассажиры, весело галдя, покинули «уазик». Марина достала носовой платок, оторвала кромку и завязала ленточку на ближней к столбу ветке.
– Зачем ты это сделала? – с любопытством спросила Сабрина.
– Языческий обряд, – пояснила Марина. – В Сибири эти ленточки называют «челома». Их обычно повязывают на деревьях в местах поклонения духам: горным, речным, лесным. И, как тут, видишь, – она кивнула на столик, – задабривают этих духов, кто чем может.
– Здесь даже деньги лежат, – крикнул Вадик и выхватил из ржавой металлической коробки десятку, – много!
– Не смей! – неожиданно рявкнул Арсен. – Не трогай деньги! Это дурная примета!
Вадик испуганно отдернул руку, а Арсен, проворчав что-то себе под нос, подошел к столику и положил в коробку сотню. Затем направился к «уазику», где присел рядом с Игорем на корточки и закурил, не поднимая глаз на остальных пассажиров.
