Пятый занял место водителя, а Гиви уселся рядом и повелительно крикнул:
– Поехали!
Бандит повернул ключ зажигания, и... ровным счетом ничего не произошло! Мотор даже не чихнул в ответ на его лихорадочные движения и не завелся ни со второй, ни с пятой попытки.
Бандиты загалдели, но Гиви рявкнул:
– Молчать! – и выскочил из машины.
Он включил фонарь и обошел вокруг «уазика», то и дело заглядывая под его днище, а потом и вовсе опустился на колени, но ничего не обнаружил, о чем немедленно сообщил подчиненным:
– Тормоза и бензонасос в порядке, – и вернулся в кабину.
Один из бандитов, что сидел верхом на Игоре, вскочил на ноги и пнул его в бок.
– Сука гребаная! – и добавил что-то по-грузински.
– Оставь его! – заорал Гиви. – Он мой! И без него найдем, в чем дело!
– Коршун, – окликнул его водитель, – смотри! – И запустил руку под приборную панель. – Вырвали провода!
Гиви нецензурно выругался и сплюнул за борт.
– Выходи! – заорал он. – Суки!
Диверсанты покинули «уазик», женщин бесцеремонно вытащили следом.
Вадика наградили оплеухой, а Игоря просто сбросили наземь, а затем пинками заставили подняться на ноги."
"Он стоял, покачиваясь, но, видно, полностью пришел в себя, потому что Марина заметила, как напряглись его мышцы. Игорь попробовал на разрыв веревку, которая стягивала его руки за спиной, но безуспешно.
Гиви подошел к нему вплотную и снизу вверх посмотрел на Игоря.
– Ты, мудак абхазский, думал всех обхитрить? Ничего, ты еще пожалеешь, что испортил машину! – И передернул затвор автомата.
– Нет у меня времени, а то бы я тебе показал...
– Что бы ты мне показал? – Губы Игоря раздвинулись в улыбке, отчего опять закровили. – Что может показать шакал, который питается падалью?
Сердце Марины замерло. Она закрыла глаза в ожидании выстрела. Но его не последовало. Гиви выругался и поднял автомат, но не ударил Игоря, лишь бросил злобно:
– Благодари моего брата, козодуй. Я обещал тебя найти и нашел. А уж он с тобой разберется! – И снова лязгнул затвором.
– Двигай давай! – И, обернувшись к бандитам, прокричал: – Свяжите баб и пацана! Пойдут своим ходом!
– Оставьте нас! – заплакала Сабрина. – Мы ничего не скажем! Отпустите!
– Не вой! – рявкнул один из диверсантов. – Скоро отпустим! Хорошо послужишь свободной Грузии, и отпустим! – И заржал, закинув голову назад так, что на шее обозначился острый кадык, заросший черной щетиной.
– Что делать с машиной? – спросил другой диверсант.
Но Гиви, казалось, не услышал его.
