И она отдалась на волю судьбы, не понимая, зачем Гиви вздумалось называть ее «моей девочкой» да еще спасать, если он тут же прирежет ее своим ножом. Или, прежде чем прикончить, он решил поиздеваться над ней?
– Держись! – снова крикнул Гиви. И тут ей под руки подвернулся корень дерева. Не слишком надежный, с карандаш толщиной, но она ухватилась за него, как хватается утопающий за соломинку.
– Отпусти! – крикнул сердито Гиви. – Марина, отпусти! Кому сказал!
Но Марина не подчинилась. Где-то стороной прошло изумление: откуда он знает ее имя? Но прошло и тут же забылось.
В горле у нее запершило, тягучая слюна наполнила рот. Она закашлялась. И тут Гиви схватил ее за шиворот и рывком подтянул к себе. Марина попыталась вывернуться, ударить его ногой, кулаком, но он, как тисками, крепко сжал ее запястья. Тогда она ударила Гиви головой в грудь. На самом деле не ударила, а лишь слабо толкнула лбом...
Но это усилие окончательно лишило ее сил. Серая пелена затянула мозг, и Марина, с трудом продираясь сквозь плотное удушливое облако, инстинктивно прижалась к сильному мужскому телу.
Гиви обнял ее за плечи и притянул к себе. И она, успев еще раз изумиться столь нежным объятиям, окончательно провалилась в темноту...
Глава 13"
"Голова безумно болела. Марину колотило от озноба, во рту все пересохло. Она пыталась открыть глаза, но веки налились свинцовой тяжестью. И она стиснула их плотнее. Ей вдруг показалось очень важным сделать это. А еще ей казалось, что она плывет на лодке, которую раскачивает волна... Она попробовала поднять голову, однако попытка не удалась, и ясности в голове не прибавилось.
Вокруг было тихо, вернее, она слышала какие-то звуки, но плохо, будто сквозь вату.
Марина пошевелила ладонями и обнаружила, что чем-то укрыта. Озноб прошел, и теперь ей стало невыносимо жарко. Боже, почему у нее совсем не осталось сил, чтобы сбросить тяжелую, как гиря, куртку? Или это одеяло? И вообще, что случилось? Куда она плывет? Почему так беспомощна?
Она силилась открыть глаза, поднять голову, позвать на помощь.
Понятно же, что лодка потеряла управление и ее несет в пороги... Пороги? Какие еще пороги? Она напряглась, стараясь вызвать хоть какие-то воспоминания, но от этих усилий головная боль стала еще нестерпимее, а жара просто несносной...
Ах, если бы удалось найти прохладу... Она бы опустила лицо в воду, прямо в холодный горный ручей... И напилась бы всласть, и умылась...
Она никогда не думала, что можно с такой силой мечтать о прохладе... О хлопьях снега...
