– И ты в этом гареме будешь первой среди первых, лучшей среди лучших, самой любимой и самой желанной женщиной.
– Арсен! Не трогай меня! – почти простонала Марина. Сладкая истома, казалось, проникла в каждую клеточку ее тела, а кровь прилила к щекам.
– Ого! – прищурился Арсен. – Кажется, Лавр нас сегодня не дождется... – и взял ее за руку.
– Упаси бог! – вскрикнула Марина. – Ты что задумал?
Она испуганно оглянулась по сторонам. К счастью, все гости Лавра уже вошли в дом.
Только Славик все еще маячил на пороге – докуривал сигарету.
– Успокойся, – улыбнулся Арсен, но на этот раз печально, отчего у нее странно защемило в груди. – Мы свое еще возьмем! – И посмотрел на часы. – Пошли в дом. А то вертолет может прилететь в любую минуту.
– Ты настолько важная персона, что за тобой присылают вертолеты? – осторожно поинтересовалась она.
– Очень важная, – засмеялся Арсен. – Важнее некуда. – И, видно, заметив что-то во взгляде Марины, сжал ее пальцы.
– Спокойно, подруга! Просто нам немного повезло. Спасатели летят в том же направлении, что и мы. И согласились сделать небольшой крюк только потому, что один из них какой-то родственник Игоря.
– Ора, Арсен! – от крыльца подал голос Славик. – Иди быстрее! Лавр, кажется, уже бокал поднял!
– Идем! Идем! – отозвался весело Арсен и подхватил Марину под локоть.
Они направились к дому. Из-за его дверей раздавался бас Лавра.
И звучал он очень сердито.
Арсен многозначительно посмотрел на Марину и толкнул дверь рукой.
Первым, что выхватил взгляд Марины, было лицо Костика. Банкир выглядел сильно разгневанным, а на лице Сабрины алым маком расцвело багровое пятно, похожее на след от пощечины.
– Что случилось? – Лицо Арсена напряглось, и он отпустил руку Марины.
– В моем доме никто не смеет поднимать руку на женщину! – произнес в ярости Лавр и потер костяшки пальцев.
– Пускай я возьму еще один грех на душу, но вышвырну этого мерзавца из дома!
– Я тебе помогу! – спокойно сказал Игорь и, перегнувшись через стол, схватил Костика за шиворот. – Не в обычае абхазов выгонять гостя, но иногда случаются исключения. Особенно если гость оскорбил дом хозяина и его друзей!
– Кого я оскорблял? – Голос банкира сорвался на визг. – Я сказал, что не буду пить за Абхазию. И вы должны понять мое состояние.
