Казалось, он обращается к ней, заставляя вспомнить о том, что она потеряла, покинув этот дом. – Он объединяет старинный сад-парк, два каменных дома: двухэтажный – 1754 года постройки, частично перестроенный в 1881—1886 годах, а также одноэтажный с мансардой, и два больших кирпичных флигеля, мельницу, пасеку, сыроварню, коровник для четырех коров и собственную маслобойню, каретную мастерскую, конюшню, в которой содержатся шесть лошадей, несколько амбаров, швейную и вышивальную мастерские, кузницу и другие постройки, которые достоверно показывают жизнь и быт российского дворянства.
В самих же домах имеется свыше двухсот образцов мебели второй половины XVIII – начала XX века; библиотека, содержащая более 18 тысяч томов древних рукописных книг, старинных изданий и авторских экземпляров произведений выдающихся российских и зарубежных писателей, а также французские книги XVIII столетия, многие из них иллюстрированы ценными гравюрами Кошена, Гравело, Моро и т.д.», – прочитала Марина и перевела дыхание.
Она уже не могла плакать, но это письмо снова вызвало у нее слезы.
Ведь отец только потому не успел его закончить, что вышел ночью в сад. Вероятно, его привлек какой-то шум, основательно его настороживший, если он прихватил дуэльный пистолет, как оказалось, единственное действующее оружие в доме.
Марина подняла глаза и поймала взгляд следователя. Честно сказать, Матюхин ей не понравился. До этого она практически не имела опыта общения с правоохранительными органами, если не считать абхазский вариант. Но разве следователей выбирают?
– Что-то не так? – спросил Матюхин.
– Кажется, здесь нет первой страницы, – сказала Марина. – Посмотрите, – она подала прочитанный лист. – Преамбула пропущена, то есть не указан адресат и прочие предваряющие детали, в том числе объяснение причин, по которым это письмо написано.
– Вы правы, – заметил Матюхин, – но это все, что нам удалось найти. Бумаги были разбросаны на полу кабинета. В такой суматохе это мог сделать кто угодно – и ваш отец, и преступник, и те, кто тушил пожар.
Но, по нашей информации, в тот вечер Аркадий Сергеевич собирался писать письмо президенту.
– Я – в курсе, – ответила Марина и спросила: – Вы мне позволите дочитать письмо?
– Не только позволю, но и настаиваю, чтобы вы сделали это как можно быстрее. Ольга Борисовна сейчас не в состоянии что-то пояснить, поэтому вам придется пройти с нами в музей. Сейчас там работает милиция и представители управления культуры. Проводят опись экспонатов. Работа эта долгая.
