Красное солнце зависло над сосновым бором, со всех сторон обступившим Ясенки. Огромная береза рядом с флигелем тихо шелестела листвой. Сколько себя помнила Марина, она всегда была огромной. По семейному преданию, ее посадил прадед в день рождения дедушки. Какая-то птичка осторожно тенькнула среди ветвей, помолчала долю минуты и вдруг залилась песенкой – веселой и озорной, но щемящая, острая до слез грусть не отпускала Марину. Она вдруг поняла, что пройдет совсем немного времени, и не останется ни этого бора, ни этой березы, ни этой песенки.
Останется солнце. Только всходить и заходить оно будет над разноцветными крышами элитных особняков...
Марина сжала кулаки. Нет, она не намерена сдаваться. И Субботину совсем не нужно знать, как она будет бороться за усадьбу. Хватит с него того, что она согласилась помочь ему осмотреть тайник.
Зазвонил телефон. Высветился номер Ларисы. И Марина поднесла трубку к уху.
– Рассказывай, – с ходу потребовала подруга. – Что у тебя стряслось?
– Папу убили, – сухо сказала Марина.
– Послезавтра похороны. Я вынуждена побыть здесь некоторое время, чтобы кое в чем разобраться. После похорон я позвоню своему начальству. Возьму отпуск без содержания.
– Я тебе сочувствую, – тихо сказала подруга. – Прости, не знала. Но держись, не сдавайся! Я так понимаю, твоя мачеха постаралась?
– Пока ничего не известно, но музей хотят ликвидировать, и я должна отстоять его. Если получится. Тут замешаны большие деньги...
– Вот суки! – отозвалась Лариса. – Небось земли решили оттяпать?
– Вот видишь, тебе и рассказывать ничего не надо.
– Понятно, – вздохнула Лариса. – Приедешь, расскажешь. Мне очень жалко Аркадия Сергеевича. Я бы прилетела на похороны, но кто меня отпустит? Работы завались. У Эдика экзамены вот-вот начнутся. А как у тебя с деньгами? Может, выслать тысяч десять? Отдашь, когда сможешь.
– Лариса, – Марина замялась, – тут такое дело. Маша завтра утром приезжает из лагеря. Ты не могла бы ее встретить?
– В чем вопрос? – оживилась Лариса. – Не только встречу, но и к себе заберу.
Ты не против, если она поживет у меня?
– Она хотела в газете подработать...
– Проще пареной репы. Все устроим лучше некуда, – и вовсе обрадовалась Лариса. – Она у тебя девочка серьезная. В случае чего за Эдькой приглядит, не позволит ему филонить.
– Хорошо, если Маша согласится, пусть поживет у тебя.
– Чудесно! – воскликнула Лариса и вдруг приглушила голос почти до шепота. – Слушай, я ведь хотела спросить, как ты в Абхазии отдохнула. Я звонила Анжеле...
