– Обидели хорошего человека!"
"– Машка! – Иван развернул ее к себе лицом. – Ты что-то имеешь против моего бати?
– Главное, чтобы мама ничего не имела против. Но, думаю, она с твоим батей разберется. И если он в чем-то виноват, мало ему не покажется.
– Искренне ему сочувствую. – Иван подхватил Машу на руки, закружил ее по залу, но, задохнувшись, поставил на пол и с самым довольным видом изрек: – Одно я понял точно: наши родители временно забудут о нашем существовании. А это нам на руку, ты согласна?
– Согласна! – Маша повисла у него на шее.
– И моя строгая маменька перестанет пилить меня за то, что я слишком рано выскочила замуж.
– Тебя-то за что? – искренне удивился Иван. – Это я боялся, что она запилит меня до смерти. Ведь я осмелился соблазнить ее дорогую дочурку.
– Теперь не запилит, – прошептала Маша и поцеловала его. – Муж! Это звучит гордо! Но право пилить отныне автоматически переходит ко мне. Однако дай бог, чтобы у меня никогда не было повода прикинуться пилой.
– Поводы, конечно, будут, – почесал в затылке Иван и хитро прищурился.
– Как же без поводов? Но я тебе обещаю, что их будет чуть-чуть, совсем немного! Правда, если ты мне тоже кое-что пообещаешь... – И прошептал ей на ухо нечто, отчего Маша отчаянно покраснела и шлепнула его по лбу.
– Болван! Какой же ты, болван, Ванюша!
Иван рассмеялся, прижал ее к груди и крепко поцеловал. Маша ответила.
И через мгновение они уже забыли и о том, где находятся, и о тех событиях, которые привели их в Ясенки. Они целовались. Страстно, самозабвенно, с тем пылом, с каким можно целоваться только в юности.
Легкий ветерок шевелил оконную занавеску, и казалось, что женщина на портрете смотрит прямо на них и улыбается. Загадочно и чуть-чуть удивленно...
* * *
Они не знали, сколько прошло времени, прежде чем смогли оторваться друг от друга.
Рука Арсена обнимала ее за плечи. Голова Марины лежала у него на груди, и он ласково перебирал ее волосы.
– Арсен, – Марина первой прервала молчание, – почему у вас с сыном разные фамилии?
– У Ваньки – фамилия матери.
Так она захотела. Но он от этого не страдает. А сейчас даже удобнее, что у нас с ним разные фамилии. Он – парень самостоятельный и всего в жизни добивается без папочкиной протекции.
– Я уже поняла. – Марина легла на спину и закинула руки за голову. – Он мне очень помог своими статьями в газете. Сначала меня обвиняли в убийстве мачехи и нанесении тяжких телесных Молодцову из мести, затем, когда Молодцов заговорил, все встало на свои места.
