Формула преступления

Попросив заглянуть в сыскную, когда даме будет удобно, чтобы дать показания, Родион простился и вскоре входил в тот самый полицейский дом, в который пригласил Лилию Павловну.

Редкий покой, царивший в 3-м Казанском участке, напомнил, что для всех, кроме полиции, праздник продолжается. Вместо задержанных в приемном отделении грелись городовые. А из посторонних — только Спиридон. Извозчик терпеливо сидел на лавке.

Большой выбор свободных камер позволил держать убийцу в одиночестве. Княжевич вел себя тихо, не сходил с табуретки и курил одну за другой свои папиросы.

Доложив подробности, Болотников спросил дальнейших указаний и с видимым удовольствием побежал за арестованным.

Родион устроился за ближайшим пустым столом.

Роскошный Викто́р растерял большую часть блеска. Без шубы он выглядел тем, кем и был на самом деле: щуплым переростком. Опустившись на шаткий стул, Княжевич полез за портсигаром. Но там было пусто. Угостить его своими папиросами чиновник полиции не мог, потому что расправился с дурной привычкой, а курить дешевые махорки городовых Виктор Геннадиевич отказался.

И только смотрел на Ванзарова глазами побитой собаки.

— Для окончательного установления всех обстоятельств дела осталось немного, — пообещал Родион и подозвал Спиридона. — Вот этот извозчик утверждает, что около одиннадцати утра вы сели к нему недалеко от пансиона.

— Он врет, — без сил сопротивляться ответил Княжевич. — Не было никаких извозчиков, от дома шел пешком.

— Нехорошо, Спиридон. Пожилой человек, а наговариваете на этого господина.

Ванзаров ждал, что извозчик будет долго и мучительно искать слова в бороде. Но Спиридон саданул кулаком по колену и гаркнул:

— Я вру?! Ах ты, ирод! Ну, погоди…

Распахнув кафтан, отчего пахнуло крепким мужицким духом, Мельников вытащил из-за пазухи новенький червонец и шмякнул его перед Княжевичем.

— Вот оно что! — обличительно выставил палец. — Расплатился со мной. У него в кошеле целая пачка новеньких. Так-то вот… Говорит, вези в клуб да забудь, что видел меня. Вот каков проныра! Я вру! Ишь, негодник…

И откуда только в сонном извозчике такая резвость взялась.

Как видно, честный мужик. Обиделся сильно за правду. Вот и дал волю характеру. Или успел согреться казенной водкой, городовые могли от души угостить. Зато понятно, отчего добровольно возил полицию весь день: с таким гонораром можно еще дня два отдыхать.

— Господин Княжевич, портмоне у вас отнять не могли. Позволите проверить его содержимое? — спросил Родион.

Княжевич не реагировал.