Формула преступления

Тут следовало ввернуть какой-нибудь комплимент, но Родион не знал, как хвалить детей. И невежливо промолчал.

— Сынок мой драгоценный, Альбертик, наследник мой, надежда и опора моя. Будущий хозяин всего. Понимаете?

Чиновник полиции решительно ничего не понимал. В первую очередь зачем он понадобился. Но терпеливо молчал, что всегда вызывает уважение в собеседнике. Филипп Филиппович передвинулся ближе, словно теперь начнется самое важное.

Родион едва успел подумать, что такой подарок ребенок вряд ли оценит, как любящий отец продолжил:

— Поздравить Альбертика прибудут наши родственнички, негодяи и подлецы отменные, все как на подбор, да вы сами увидите.

Так вот, мне надобно за ними присмотреть…

— Желаете, чтобы поработал охранником? — ледяным тоном спросил Родион. Хоть рот открыл, а то все молчком, умник.

Сундуков даже скривился, дескать, и не думал так унижать значительную персону.

— Была бы нужна охрана — роту полиции выписал бы. Мне мозги ваши нужны и умение анализировать.

— Как полагаете их использовать?

— Побудьте с нами, присмотритесь, послушайте, а выводы сообщите.

Мне сказали, в людях тонко разбираетесь. Лучший сыщик в сыскной. Разве не так?

Что поделать, слаб человек, лесть любит. И Родион не исключение. Поддалось что-то у него в душе на доброе слово. Только спросил, что за причина такого странного поручения.

Филипп Филиппович заметно помрачнел:

— Чувство у меня появилось нехорошее. А чутью своему верю слепо, иначе бы ничего не достиг. Затевается что-то против Альбертика моего, сердцем отцовским чую.

Зла ему желают. Но вот кто эта гадина — не знаю. Потому и прошу разгадать, откуда может беда грозить.

— Подозреваете кого-то конкретного?

— Если бы знал, не стал бы и беспокоить.

— Извините, обязан спросить: подозреваете, что ребенка могут убить?

Сундуков глянул так недобро, что у Родиона засосало под ложечкой:

— Пусть попробуют, в порошок сотру…

— Мне трудно предположить, что за вред могут причинить пятилетнему ребенку в вашем доме.

— Понимаю.

Поверить нелегко. Фактов у меня нет, какие вы у себя в полиции любите. Факты не нужны. Я сердцем чую. Разберитесь, нащупайте, откуда может ветер дунуть. А если скажете, что пустые твои тревоги, Филипп, то и слава богу.

В обязанности полиции, конечно, входит предупреждать преступления. Но здесь даже не пахло преступлением. Глупость мог совершить сам Сундуков, устроив расправу по глупому подозрению. Скорее всего, чистейшая ерунда, страхи любящего отца.