Ей выгодно скрыть смерть пациентки, поскольку расследование выявит связь с родственниками потерпевшей.
– Вы мне не верите? Не верите, – Всеслава пожала плечами. – Я понимаю, что ваша реальность для вас вполне материальна, но хотя бы выслушайте.
– Я слушаю.
Слова – информация. Сопоставление информации способствует выявлению логических дыр на разных уровнях. Следовательно, чем больше информации поступает, тем выше достоверность анализа."
"– Антонина покинула территорию клиники в шесть двадцать три, о чем имеется соответствующая отметка в журнале регистрации посетителей.
Не существует неизменяемой документации.
– Ее не было здесь, Адам. И падения не было.
– И тумана?
– Туман был, – неохотно согласилась Всеслава. – Из-за него камеры слежения и не сработали, как полагается. Но и только. Тебя обнаружили у корпуса. Ты ломал кусты. Кричал. Пришлось тебя… успокоить. А теперь ты говоришь о смерти. Это меня волнует.
Информации мало. Версия Всеславы на первый взгляд непротиворечива.
И на второй тоже. Но нулевую гипотезу тоже нельзя опровергнуть.
Адам задумался. Думать получалось туго, и кольцо отвлекало, поблескивая стеклянным глазом.
– Я хочу увидеть н… Антонину.
Имя чужое.
– Понимаю, – Всеслава расцепила пальцы, чтобы потереть ими виски. – Но к сожалению, ничем помочь не могу. Ее родственники категорически против.
Отговорка? Факт? Опасно подтягивать факты под теорию.
Адам прикрыл веки. Так лучше думалось. Реальность воспоминаний стояла под вопросом.
Туман был. Это признано обеими сторонами и, следовательно, достоверно. Отъезд Антонины? Если исключить подделку журнала посещений, остается возможность незафиксированного возвращения. Тогда присутствие номера третьего будет лежать вне плоскости документооборота клиники, что удобно для создания иллюзии отсутствия человека.
Визит… разговор… слишком сложно. Скользко. Логически натянуто. Однако люди не всегда поступают логично.
Падение. Точнее, дверь в стене. И провал в памяти, во время которого дислокация Адама изменилась.
И уже потом падение. Сирень. Точка. Сирень!
– Я хочу увидеть куст. Надеюсь, его родственники не имеют возражений?
– Ничуть, – улыбнулась Всеслава и, поднявшись, добавила: – А вы, оказывается, умеете шутить.
От куста остались желтые со слезой на срезе пеньки. На взрыхленной земле лежали листья и цветы. Всеслава не стала мешать, когда Адам поднял кисть.
– Вы изуродовали этот куст, – Всеслава наблюдала пристально.
