Фотомодель на ранчо

— Да вы не мужчина, а самый настоящий кровопийца!

— Не старайтесь вывести меня из себя, радость моя, я все равно не передумаю. Если вы не хотите, чтобы ваш Форрестер узнал о том, что вы из себя представляете, то решайтесь скорее. А для того, чтобы помочь вам… — Он полез в задний карман джинсов, достал оттуда сложенную газету и протянул ее Алекс. Она даже не шевельнулась, чтобы взять ее в руки, и тогда он просто бросил газету к ее ногам. — Освежите свою память. Кстати, это не единственный экземпляр.

Еще увидимся.

Он издевательски поклонился и не спеша пошел прочь. Алекс следила за ним ненавидящим взглядом и, лишь когда он приблизился к дому, нагнулась и подняла газету. Это была копия, присланная по факсу.

При ярком лунном свете легко можно было разобрать как текст, так и фотографии. Глаза горят желанием, губы чувственно приоткрыты — лицо Алекс на фотографии занимало центральное место. Кажется, она рекламировала какое-то средство после бритья.

Чуть ниже помещалась еще одна фотография: Алекс выходит из полицейского участка после того, как провела там целую ночь. Волосы растрепаны, а одежда измята так, словно она спала не раздеваясь. Но в ту ночь — и Алекс хорошо это помнила — она вообще не сомкнула глаз.

Морган с откровенным презрением воспринял ее заявление о том, что она якобы не знала, зачем он пригласил ее провести вечер в одном из его клубов. Но, даже оказавшись в Бэррингтон-клубе, Алекс далеко не сразу поняла, что там будет происходить, и не сразу до нее дошло, что ей предназначалась роль одной из высокооплачиваемых «девушек для развлечений».

Когда полиция нагрянула туда в поисках наркотиков, Морган как раз пытался убедить Алекс в том, что сбыт наркотиков не является основным источником его доходов. Естественно, полицейские арестовали Алекс вместе с остальными гостями, но, поскольку никаких доказательств того, что она имела какое-то отношение к Бэррингтон-клубу, не было, уже на следующий день ее отпустили.

Однако было уже поздно — пресса принялась склонять ее имя на все лады.

Статья, переданная по факсу, была всего лишь отчетом о происшествии, но отчетом самым что ни на есть гнусным — то есть преисполненным всевозможных намеков и инсинуаций. Кое-кто из друзей Алекс советовал ей подать в суд, но она уже и так была сыта по горло своей скандальной известностью.