Фотомодель на ранчо

В этом нет особой необходимости, по привычке отметила девушка, стискивая зубы от пульсирующей боли. Но… все равно, это ужасно приятно. Последний раз она посадила занозу, хотя и не такую огромную, когда еще была ребенком.

Одно только ожидание процесса извлечения ужасной щепки заставило учащенно биться ее пульс.

Кэл усадил Алекс в общей зале, где уже никого не было, а сам пошел за аптечкой. Еще он принес бутылку с горячей водой и флакон дезинфицирующего средства. Алекс с трепетом следила за тем, как он открывает аптечку и достает оттуда пинцет.

— Хорошо еще, что конец виден, — заметил он. — Такую занозу мы вытащим в один момент. — Не глядя на Алекс, он взял ее за запястье. — Закройте глаза, если вам это поможет.

Через несколько секунд все было кончено, однако это были самые длинные секунды в жизни Алекс. Дрожа от напряжения, она облегченно вздохнула лишь после того, как длинная окровавленная щепка медленно выползла из ладони.

— Все будет в порядке, — заявил Кэл, заклеивая руку пластырем после обработки антисептиками.

Произнося это, он по-прежнему стоял перед ней на коленях, склонив голову. В этот момент Алекс поймала себя на желании погладить его темные волосы, она даже представила себе, как эти упругие пряди будут проникать между ее пальцами.

Почувствовав, что у Алекс изменилось настроение, Кэл поднял голову и, прочитав в ее глазах откровенное вожделение, поневоле начал загораться сам. Встав на ноги, он поднял девушку вместе с собой, запустил обе руки в ее волосы и запрокинул ей голову.

Алекс утратила чувство реальности, поскольку единственной реальностью теперь оставалось одно — все более растущее желание.

Она легко поддалась, когда он поднял ее и перенес на ближайшую софу. Без малейшего протеста позволила снять с себя рубашку и бюстгальтер. По сравнению с его загорелыми дочерна руками ее кожа белела как алебастр. Какие у него все-таки удивительные руки — сильные и нежные!

Неуверенными, слегка дрожащими пальцами она распахнула его рубашку и прижалась губами к влажной и гладкой коже, от которой исходил аромат зрелого мужчины.

— Тебе бы лучше сейчас не играть в такие игры, — глухо пробормотал он.

— А я и не играю. — Она приподняла голову и посмотрела ему в глаза откровенно призывным взором: — Я хочу тебя, Кэл!

— Кажется, я тоже, — медленно улыбнулся он, после чего поднял с пола ее рубашку.