Отец уже знал, что за время его отсутствия родители скончались, а в доме теперь проживала старшая сестра – женщина с нравом кобры. Отец просто хотел повидать сестер, пройтись по улицам родного города. Повидаться-то повидался, а вот пройтись не вышло. Напился отец тогда и пошел спать в ту спальню, которая до девятнадцатилетия считалась его.
Дима понимал, что отец очень нервничал, вот и напился вдрызг. Ему не дали пройтись, потому что не были рады родному брату. Дима застал этот змеиный клубок на кухне ночью. Сестры отца, словно подпольщики-заговорщики, решали судьбу, как оказалось, нежеланного гостя.
Причем их не смутило появление в их «штабе» сына будущего изгнанника. Они без стыда включили и его в свою дискуссию. И Димка включился. Вот это-то и было самым мерзким. Если это не предательство, то что?
– Так, Дима, – произнесла самая старшая из сестер, – бери его и увози к себе.
– Но он же хотел погостить в родительском доме, – попытался возмутиться Дмитрий.
– Все, хватит, погостил. И пусть запомнит – нет никакого родительского дома, – как отрезала она и посмотрела на двух других.
Они молчали. Это было молчаливое согласие. Дима знал, что старшая решала все, именно поэтому этот дом перестал быть родительским даже еще при жизни родителей. Но не спорить за право обладать недвижимостью и молча смотреть на изгнание только нашедшегося младшего брата – разные вещи. В жилье можно уступить, тем более что у каждой из них свой угол имелся, но выгонять родного брата, не имеющего ничего за душой по не зависящим от него причинам… Диме показалось, что здесь не просто боязнь раздела имущества, но и что-то большее.
Возможно, ненависть. Он не мог этого понять.
– Хватит мне тут бутылки собирать! – не унималась старшая, все еще оставаясь в стойке кобры."
"– Он просто хотел погостить. – Диме даже стало противно от собственного голоса, интонации которого выдавали нытье мальчишки, застуканного за чем-то постыдным. Но ни он, ни отец ничего не сделали, по крайней мере, этим ведьмам, собравшимся на шабаш.
– Ну, погостил, и хватит, – слово в слово повторила за старшей средняя. – Ко мне ему нельзя. У меня сын на хорошем счету на работе.
Дима не уловил связи между работой ее сына и приездом родного брата, но переспрашивать не стал.
– А у меня и гостить-то негде, – вставила младшая.
Неожиданно. От нее-то Дима этого не ожидал. Отмолчаться – ладно, но… Она же все уши прожужжала о том, как с братиком дружила, как он за нее в школе заступался.
