Если бы мне нужна была обуза, я бы…
Что бы ты, мудак? Что? От тебя и требовалось-то звонить пару раз в неделю и узнавать, как здоровье у отца. А то, что он хотел к тебе переехать, так это потому что видел в тебе опору, защиту. И это нормально. Потому что когда защита и опора нужны были тебе, он дарил их и не блеял о какой-то там обузе.
Снова удар. Только теперь Диме показалось, что это снаружи, будто камень ударил в «будку». На улице рассвело. В лучах солнца даже воспоминания о кровавых простынях не казались такими жуткими.
Новый удар вернул страх и неуверенность.
– Черт…
Только сейчас Дима понял, что машина никуда не едет. Мурад, укрывшись пледом, спал.
– Где мы? – спросил Дима, на время забыв об ударах в кузове.
Мурад не ответил. Дима дернул его за плечо.
– Где мы? – повторил вопрос Дмитрий, когда ему все-таки удалось привлечь внимание водителя.
– Слушай, чего тебе не спится? – Мурад осмотрелся, будто забыл, где находится. – Что-то с богом связано.
– Богородицк? – почему-то спросил Дима, хотя прекрасно понимал, что преодолеть расстояние в тысячу километров машина, в которой они находились, не могла за ночь.
– Нет, – мотнул головой водитель. – Богу, Богу… – будто пробуя на вкус, произнес Мурад.
– Богучар, – с облегчением произнес Дима. Это больше походило на правду.
– Да, он, – кивнул Мурад и снова откинулся к окну.
– Эй, ты что, спать собрался?
– Еще с полчасика, – не открывая глаз, произнес водитель.
Дима хотел напомнить, с каким грузом они едут и на какое мероприятие, но передумал.
Если водитель уснет в пути, то мероприятие у них будет общим, да и на спешку им будет наплевать. Пусть поспит."
"Дима вылез из кабины и только теперь вспомнил о стуке, который его разбудил. Он обошел машину, осмотрел двери. Все цело и заперто. Может, опять крышка упала? Хотя они ведь стояли. Ну, тогда, скорее всего, камень, отскочивший от проезжающей машины, ударил в борт. Похоже на то. Дима пожал плечами и осмотрел место стоянки. Одноэтажное здание тянулось вдоль дороги метров на сто.
Кучи песка и щебня говорили о продолжающемся строительстве. Несколько помещений с левого края имели вывески. Кафе «Кишмиш», магазин «Халяль»… Названия, когда-то радовавшие глаз и вносящие экзотику в повседневный быт, теперь раздражали из-за своего обилия, из-за своей навязчивости. Складывалось такое впечатление, что гости в одночасье стали хозяевами. Иначе для кого столько халяля? Димка хотел блинов с медом, а не самсы с бараниной.
