Но сначала он хотел выпить. Алексей поднес стаканчик к губам. Он успел набрать в рот водки, когда Эдик схватил его за горло.
Он улыбнулся. Ни одно убийство он так не смаковал.
– Я думал, все, кранты. Его руки сжимали мое горло так сильно, что я не мог оторвать их от себя. Водка жгла горло изнутри, а его пальцы снаружи. Мысли о том, что я никогда не смогу убить, куда-то делись. В голове билась одна-единственная мысль – из леса выйдет только один. Он молча сдавливал мое горло… а что тут разговаривать? Я тоже молчал. Ну, вы меня понимаете.
Я одной рукой пытался отцепить его от себя, а другой нащупывал пакет. Из последних сил я вынул из него молоток… Не знаю, наверное, я догадывался… Взять с собой молоток на восемьсот граммов, не собираясь никого убивать… По-моему, это предчувствие. Это был хороший молоток. Людей мочить – не гвозди забивать. Инструмент нужен надежный, чтобы не дал осечку. Тогда я этого еще не знал… про людей. Но мой инструмент сработал как надо. Из леса вышел я один. И знаете что? Мне понравилось.
Столько эмоций я не испытывал больше никогда.
– Его так и не нашли?
Людмила сложила шашки и крышки от «Колы» в доску.
– Колодцы умеют хранить тайны. – Он улыбнулся. – Как и вы, Людмила Тимофеевна, правда?
Она перестала нервничать, но улыбка вышла какой-то растерянной. Людмила положила доску в сумку, но руку оттуда вынимать не спешила.
– Вы же знали, что это я его убил?
– Я не была уверена, пока ты, сука, не попался. Как ты узнал, кто я? Ты же ни разу меня не видел.
– Это не моя доска.
Она положила сумку на стол перед собой. Рука все еще была внутри.
– Заметил? Как?
– Цифры.
– Что с ними?
– Я вырезал их из газеты «Труд». А ваши из кассы цифр первоклассника.
– И все? – Она казалась разочарованной.
– Нет. Эд похож на вас. Он всегда шел до конца. Но вы же понимаете, если бы не я его тогда, то он меня…
Людмила Тимофеевна достала молоток и встала.
– Из леса должен выйти только один.
Алексей кивнул.
– Ваша книга будет на самом деле интересной, – сказал он и подставил голову под удар.
– Кто сегодня у него? – Мельников всегда выглядел недовольным.
– Писательница. Информацию собирает, – ответил Андронов и снова склонился над книгой.
Мельников посмотрел на мониторы. Задержал взгляд на мониторе камеры допросной. Женщина собирала что-то со стола в шахматную доску.
– Это что у них еще?
– Где? – Андронов нехотя отвлекся от книги. – А. Она попросила шашки пронести, чтобы посмотреть на его реакцию. Они, считай, все время проиграли в них.
