Фракция

— Ты это всё забудешь, юнец, но я обещал рассказать! И сделаю это, даже если потребуется сотня таких попыток, — на голограмме техногенное небо над водой стало четче и ярче. — Это прообраз всей структуры известных Братству миров. Система пришла к нам из места, называемого просто и лаконично — Город. Это и есть то свинцовое небо, что висит над воронкой. Сама воронка — это Бездна, связывающая все малые миры, находящиеся в толще воды, с тем большим пузырем, что висит над воронкой.

Сам пузырь — это Титардо, наша альфа и омега, начало и конец. Как только один из маленьких пузырьков схлопывается, весь воздух поднимается наверх и сливается с большим пузырем Титардо. Или с другими мелкими пузырьками. Легко догадаться, что термин воздух в данном случае заменяет разумное население, генерирующее энергию веры — основу для создания кристаллов божественности.

Поднявшись на ноги, Кузан подошел к Гилберту и махнул рукой, как делал это в Киридосе, когда Эрато и Талос без сил упали на землю.

Записанные в нефрит воспоминания покрылись рябью, и картинка резко изменилась.

— Джон, — Кузан смотрел мне в глаза. — Я знаю, что ты видишь наше послание уже после того, как мы осуществили задуманное. Если всё прошло удачно — мы не умерли, а ушли в Город через квантизацию наших душ Графом. Эта штука — не собака, а живой терминал передачи данных, подключенный напрямую к Городу. Ты спросишь, зачем? Зачем мы это сделали?

Запись снова пошла рябью.

Картинка дрогнула, и теперь Кузан стоял один. Гилберт отошел к Рее.

— Великое знание — наша общая боль, — парень усмехнулся. — Тебе незачем знать сейчас больше, Джон Голд из мира Земли. Иди! Спасай свой мир от тех тварей, что прячутся в астрале. Это они убили всех членов Дворцов во время вашей шестой Битвы за Будущее! Решишь проблему с ними, и, даю слово, Братство в полном составе зайдет к тебе в гости.

Когда я открыл глаза, Байх всё также сидел рядом.

Однорогий, кажется, ужинал куском вяленого мяса. Я указал рукой на нефрит.

— Ты же был там, когда Гилберт и Кузан делали запись?! Что они сказали? Почему запись потерта так, будто Гилберт всё рассказал, а Кузан стер лишнее? Зачем члены Братства поубивали себя и ушли в Город?

— На то были причины, — Однорогий протер губы салфеткой. — И Гилберт сам дал согласие на стирание лишнего.