Воротничок был средней высоты, а галстук повязан изящно, но скромно; украшения его составляли только цепочка для часов да золотой перстень-печатка; и, несомненно, среди присутствующих он оказался самым элегантным мужчиной. В тот момент в комнате шла довольно оживленная беседа, но когда Баддль звучно объявил о его приходе, воцарилось изумленное молчание, прерванное Феликсом, который вскочил со словами:
— Да неужели! Кузен Алверсток! Приветствую вас, сэр! Я так рад, что вы пришли! Я так вам благодарен! Мистер Тревор сказал, что вы договорились обо всем, как я и думал, и что мы идем на новый Монетный двор на этой неделе! Может быть, вы все-таки тоже пойдете?
Его друга мистера Дарси Мортона поразило мягкое выражение, так редко появлявшееся на лице маркиза, когда он отвечал на приветствие мальчика.
Затем навстречу ему встала Фредерика, протянула руку, и он, оторвав взгляд от восторженного Феликса, поднял глаза на нее и улыбнулся так, что это повергло Мортона в шок. Это была не одна из тех улыбочек, которыми лорд заманивал во время своих интрижек, в ней были теплота и что-то затаенное.
«Мой Бог! — мысленно воскликнул Мортон. — Нечто есть в этом взгляде!»
Между тем Фредерика, обменявшись рукопожатием с нежданным гостем, вежливо произнесла:
— Рада вас видеть! — и, понизив голос, спросила: — Интересно, что могло привести вас сюда, кузен?
— Чувство долга! — И добавил шутливо: — А вдруг вы окажетесь в дурной компании!"
"Она задохнулась от возмущения, но сдержала себя и, бросив на него красноречивый взгляд, повернулась с приветливой улыбкой и со словами:
— Думаю, кузен, с большинством из наших гостей вы уже знакомы, но должна вас представить мисс Апкотт и мисс Пензби.
Она подождала, пока он раскланялся с девицами, и затем представила ему двух ретивых ревнителей моды. Он приветствовал их легким поклоном и, по достоинству оценив их великолепие, одарил слегка изумленной улыбкой перед тем, как обратить внимание на остальных гостей. Кроме Дарси Мортона и скромного человечка, в котором он узнал сэра Марка Лайнхема, в комнате было еще четверо гостей, хорошо ему знакомых и взиравших на него с разной степенью смущения.
Это были его племянник лорд Бакстед, его кузен и кузина Эндимион и Хлоя Даунтри и его секретарь Чарльз Тревор. Хлоя просто смутилась в присутствии того, кого с колыбели привыкла считать всемогущим благодетелем, которого ни в коем случае нельзя ничем обидеть, а вот три джентльмена выглядели как схваченные на месте преступления.
