— Вы замечательная сестра и ни в коем случае не против поездок Гарри с друзьями, но боитесь, что он попадет в дурную компанию, разве не так? Ну так вы можете быть спокойны: я не знаком лично с молодым Пеплоу, но, судя по тому, что я о нем слышал, он не из тех, кого называют шалопаями. Конечно, трудно усомниться в том, что они не затеют какую-нибудь дурацкую шутку, но это не должно вас волновать: такие шалости им простительны.
Он помолчал в нерешительности, а потом сказал:
— Когда я впервые встретил вас, Фредерика, вы говорили о своем отце с достаточной откровенностью.
Это дает мне право сказать, что вы напрасно волнуетесь, что Гарри пойдет по его стопам. Я вижу, что в чем-то они похожи, но также вижу и определенную разницу, и, главное, Гарри не интересуется игрой в карты. Это вас успокоит?
Она кивнула и, понизив голос, ответила:
— Да, спасибо вам! Честно говоря, мне и самой так казалось, но я не понимаю, как вы догадались.
Она улыбнулась ему, как всегда открыто, и сказала просто:
— Вы такой хороший, и я особенно благодарна вам за доброе отношение к моим братьям.
Не знаю, почему вы заинтересовались делами Гарри, ведь он даже не претендует на роль вашего подопечного, но благодарна вам за это!
Он мог назвать ей истинную причину такого отношения к Гарри, но не сделал этого, испугавшись, что не сможет удержаться объявить то, о чем он решил умолчать. Она была дорога ему, но он не намеревался связывать себя обязательствами и не хотел, чтобы она пострадала хотя бы от малейшего намека на то, что может обидеть ее.
Или ему так только казалось. Позже, обдумав все еще раз, он понял, что была и другая причина, которая сдерживала его: он боялся ее потерять. Алверсток не забыл, как поцеловал ей руку, и даже этот маленький знак внимания оттолкнул ее от него. Он сразу же исправил ошибку, вернувшись к прежнему стилю общения, но сердечности в их отношениях не было никогда, с ее стороны не было даже намека на то, что ей нужно что-то большее, чем дружба.
Это было для него непривычно.
Столько ловушек расставлялось для него, столько платочков ему было брошено, что ему и в голову не приходило прежде, что его ухаживания будут отвергнуты какой-нибудь женщиной, которую он осчастливит своим вниманием. Но Фредерика не давалась ему. Он был уверен, что она не согласится выйти за него или за кого-то еще из-за богатства и титула, и совсем не был уверен в том, что нравится ей настолько, чтобы она приняла его предложение из-за него самого.
