Теперь тебе уже девятнадцать, и пора наконец, моя дорогая, хоть чуть-чуть поумнеть! Вместо этого ты, наоборот, поглупела! Если бы у Фреддона было что-то, кроме красивого личика, и если бы твои чувства к нему были настоящими, ни я, ни его родители не возражали бы против вашего брака! Однако все было наоборот, и теперь ты не нашла ничего лучшего, как выбрать еще одно, уже совсем неподходящее красивое личико! Черис, ты, наверное, знаешь, что я против этого союза не меньше, чем сама миссис Даунтри или, я уверена, милорд Алверсток! Нет, ты не реви! Я не хочу быть жестокой и, клянусь, прекрасно понимаю, как ты могла плениться таким очаровательным… олухом! Но подумай хорошенько! Как ты сможешь быть счастлива с человеком, которого даже собственные родственники считают идиотом?
Эта проповедь наполнила Черис дурными предчувствиями, которыми она и поделилась с Эндимионом при первой же встрече.
Как только ему удалось на вечере у Сефтонов похитить ее из толпы поклонников, тут же ему на ухо была нашептана эта история, и его возлюбленная умоляла не подходить к ней до конца вечера.
— Больше всего я боюсь, что Фредерика рассказала о наших отношениях Алверстоку! — трагически произнесла она. — Ты же видел, как он смотрел на нас, когда ты подошел ко мне! Честное слово, я готова была провалиться сквозь землю от этого взгляда!
Эндимион на самом деле не заметил того грозного обстоятельства, что взгляд был зловещий. После тяжких раздумий он сказал:
— Есть только один выход: я должен уйти в отставку!
— О нет! — у Черис перехватило дыхание.
— Я никогда не позволю тебе пойти на такое ради меня!
— Ну, честно говоря, меня никогда особенно и не прельщала военная служба, — признался Эндимион. — Но дело в том, что кузен Алверсток, скорее всего, сократит мое содержание, если я оставлю службу, и тогда нам придется туго. Ты не возражаешь, если тебе придется немного победствовать? Хотя думаю, что, если я займусь разведением лошадей или землей, мы скоро встанем на ноги.
— Я? — воскликнула она. — Конечно, не возражаю! Я всю жизнь бедствовала, как ты выражаешься.
Но тебе это непривычно. Ты не должен губить свою жизнь из-за меня!
— Все не так уж страшно, как кажется, — успокаивал он ее. — Мое состояние невелико, но кое-что у меня все-таки есть. А если я уйду в отставку, кузен не сможет услать меня куда-нибудь за границу.
— А что, он может это сделать сейчас? — с тревогой спросила она. — Гарри говорит, что Кавалерийский полк никогда не отправляют за границу, только в случае войны.
