— Но «сплетня — это свирель, на которой играют слухи, ревность, догадки…», а забыл, как дальше. Позвольте заверить вас, дорогая Лукреция, что, если когда-нибудь будут рассылаться приглашения на бал в этом доме, ваши с Хлоей имена не будут забыты. А теперь вы должны позволить мне проводить вас к экипажу, иначе преданная Генриетта, нетерпеливо ожидающая вас, начнет посылать на мою голову проклятья.
— Подождите! — воскликнула миссис Даунтри. осененная новой мыслью. — А что если нам с Луизой объединиться и устроить бал для обеих наших дочерей? Боюсь, моя прелестная Хлоя затмит бедняжку Джейн! Но я думаю, Луизу это не остановит, если она сможет сэкономить на этом.
— Она подняла руки в умоляющем жесте и добавила, чудесным образом смешав в своем голосе лукавство и лесть: — Позволили ли бы вы, Вернон, если бы Луиза согласилась на этот план, устроить бал здесь, в вашем замечательном бальном зале?"
"— Нет, дорогая Лукреция, не позволил бы! — ответил лорд. — Но не огорчайтесь! Луизе все равно не понравился бы этот план, поверьте мне.
Да, знаю, я так безобразно и эгоистично поступил, что вы сейчас упадете в обморок. Мне позвать вашу верную Генриетту поддержать вас?
Это было слишком даже для миссис Даунтри. Наградив его взглядом, полным глубочайшего укора, она удалилась с видом музы Трагедии, в образе которой покойный сэр Джошуа Рейнолдс увековечил на портрете миссис Сиддонс.
Третьей гостьей маркиза была леди Джевингтон, которая пришла к нему не с просьбой, а с советом не потакать постоянным приставаниям леди Бакстед.
В сдержанных и строгих выражениях она объяснила, что, поскольку она сама не считала его обязанным и не просила помогать вывести в свет ее дорогую Анну, то будет знаком явного неуважения к ней, если он предоставит свою помощь миссис Бакстед. А если, добавила она, он проявит этот особый знак благосклонности к Хлое, дочери Той Женщины, она вообще умоет руки.
— Августа, ты почти убедила меня!
Эти слова, сказанные смиренным тоном, сопровождались сладчайшей улыбкой, но леди Джевингтон, полная негодования, покинула комнату, больше не сказав ни слова.
— Теперь, — сказал маркиз своему секретарю, — осталось только, чтобы и твои протеже потребовали от меня устроить для них бал.
Глава 3
Трудно было ожидать от маркиза, который редко делал то, что доставляло удовольствие кому-нибудь, кроме него самого, что он отзовется на просьбу мисс Мерривилл, да и Тревор не спешил освежить его память.
