Когда Фредерика перешла в гостиную, она тоже сидела там с ней с вышиванием, но, отзываясь на попытки Фредерики поддержать беседу, не заводила разговоры первой.
Они рано разошлись спать, и на сердце у Фредерики полегчало, когда в ответ на ее прощальный поцелуй Черис крепко обняла ее.
Она уснула почти сразу, а Черис долго лежала без сна в ожидании Гарри. Когда его шаги послышались на лестнице, она тут же вскочила, так как он обещал известить ее о результатах своей миссии.
Черис окликнула его приглушенным голосом, еле дождалась, когда брат закроет за собой дверь, и спросила:
— Гарри, ты видел его?
— Конечно, видел. Говори тише! — предупредил он, многозначительно глядя на стену, отделяющую ее спальню от комнаты Фредерики.
— Что он сказал? — спросила она, послушно понизив голос. — Что, по его мнению, мы должны делать?
— Он сказал, что ему надо хорошенько обдумать этот вопрос, — ответил он, не скрывая усмешки.
— Естественно, для него это такое потрясение, — с достоинством сказала Черис.
— О да! Просто голову потерял! Он не мог ничего сказать, кроме «черт побери»! Однако завтра мы увидимся с ним, так что ты сама убедишься! Между прочим, надо придумать что-то в случае, если Фредерика спросит, куда мы собираемся, а она спросит, можешь не сомневаться.
— Может, не стоит, Гарри? Мне так не хочется ее обманывать!
— Ну что ж, придется тебе распрощаться с мыслью о свидании с Эндимионом!
— Но я должна его увидеть!
— Тогда не валяй дурака! Лучше подумай, что тебе нужно купить!
После долгих раздумий Черис наконец сказала, что, если придется поехать в Алвер, ей будет необходима бумага для рисования, хотя на самом деле вряд ли она понадобится.
На этой отговорке и остановились. Гарри ушел спать, посоветовав ей позабыть о своих тревогах.
На следующий день Черис ужасно волновалась, но удача была на ее стороне.
Когда пришло время отправляться в Кенсингтон-Гарденс, она зашла попрощаться с Фредерикой, та была занята с утренним гостем, которым оказался лорд Бакстед.
Ее появление было как нельзя кстати. Не успел его светлость поздороваться с Феликсом, лежащим на софе, черт его дернул выразить надежду на то, что тот больше никогда не заставит сестру переживать из-за своих проделок. Фредерика пробовала вмешаться, но бесполезно.
