Когда же я все-таки решил, что надо удержать их от такого необдуманного поступка, они уже несколько минут, как находились в церкви. Я перебежал улицу и последовал за ними. Там не было никого, кроме них, викария и церковного служителя, и викарий уже начал службу. Это оказалось серьезным препятствием, потому что я не мог ни подойти к ним, ни крикнуть: «Подождите!», или что-то в этом роде. Хотя я и не духовное лицо, как мой отец и старший брат, но мысль о том, чтобы устроить скандал в церкви, приводила меня в ужас.
Я встал у стены, стараясь придумать что-нибудь, и тут вспомнил о словах в службе, где спрашивается, не известны ли присутствующим какие-либо причины, являющиеся препятствием к этому браку, и стал ждать их.
— Чарльз! — испуганно сказала Элиза. — Неужели вы встали и объявили, что они есть?
— Да, так я и сделал. Наверное, у викария такое случилось впервые, потому что он был так изумлен, что просто стоял с открытым ртом. Когда же он сообразил, что надо собрать всех в ризнице, уже поднялась такая суматоха, что на него никто не обращал внимания.
Даунтри орал, что я не имею права вмешиваться и что, собственно, я имел в виду, Мерривилл в ярости кричал, что никаких препятствий быть не может и что он законный опекун мисс Мерривилл, а с мисс Мерривилл началась истерика. Все вместе это представляло кошмарную сцену! Честно говоря, я тоже кое-что наговорил, забыв, где нахожусь! Тем не менее мы наконец оказались в ризнице и кое-как успокоились, потому что Даунтри было не до ругани со мной, так как он старался успокоить мисс Мерривилл.
— Ну и удалось ему это? — спросил Алверсток.
— Нет, но зато удалось Мерривиллу. Он выплеснул ей в лицо стакан воды.
— Правильно! — кивнула Фредерика.
— Да, наверное, — с сомнением сказал Чарльз. — Правда, когда она пришла в себя, то начала рыдать. Это вызвало новую суматоху, так как Даунтри накинулся на Мерривила за то, что тот так сделал, а Мерривилл стал кричать, что он лучше знает, как обращаться со своей собственной сестрой, и теперь уже они начали ругаться между собой.
Но это было очень кстати, потому что я смог отвести викария в сторону и успокоить его немного.
— Чарльз, — сказал Алверсток, весьма оживившись. — Я ошибался насчет твоих способностей! Ты создан для дипломатической службы!
Чарльз покраснел и рассмеялся:
— Боюсь, что я не очень преуспел в этом, сэр! Викарий был взбешен, и можно его понять.
