– Лёва, не злись, у тебя сейчас жилка на лбу лопнет, – упрекнула я его, нажав на обозначенную выпуклость. – Я пулей! Одна нога тут, другая там.
– Давай уже, пуля, – проворчал он, отправляясь в аэропорт с нашим багажом, я же, прыгнув в такси, полетела обратно, ругая себя на чем свет стоит. В следующий раз составлю список и буду собираться по нему.
Зайдя в дом, дверь в котором почему-то была приоткрыта, я прошла вперед и остановилась, прислушавшись.
Папа ругался, а мама почему-то… плакала. Привалившись спиной к стене, я стала подслушивать.
Понимала, что это нехорошо, что могу потом пожалеть, но почему-то застыла как столб.
– Она никогда не перестанет требовать деньги, – злился папа, – это никогда не закончится. Знаешь, что заявила эта дрянь? Что спокойствие ее дочери бесценно. Она еще посмела назвать себя матерью!
– Я думала, я сойду с ума, зачем она приехала? – голосила мама, будто не слушая папу и пребывая на своей волне. – Испортила праздник. Мы так готовились, так ждали его. Приперлась! Тоже мне «подарочек».
Максим, что нам делать? Наша малышка не должна ничего узнать.
– Что вы решили? – раздался третий голос, от которого я вздрогнула. Как будто по стеклу пенопластом царапнули. Видимо, эта тетя Юля зашла в комнату. – Я ждала достаточно. Два дня сижу тут безвылазно, пока вы решаете вопрос.
– Юля, – предупреждающе осадил ее отец, – ты лично подписала отказ от дочери. Мы обговорили условия, и кажется, ты не была обижена деньгами. Ты же ни дня в своей жизни не работала.
Но не думаешь же ты, что будешь вечно тянуть из нас деньги?
– А почему нет, Максим? – капризно заявила эта тетя Юля, или, вернее, моя… – Не надо читать мне морали. У вас денег куры не клюют, да и вы получили от меня то, что не купить ни за какие деньги. Это я ее родила, а не ты, Даш, если вы забыли. И если бы ты не влезла в наши отношения, я бы воспитывала свою дочь вместе с ее отцом.
Мама не ответила, она просто тихо плакала, я слышала всхлипы, которые разрывали мне сердце. Оно просто взорвалось на тысячу маленьких частичек, я не могла дышать, не могла понять, что мне делать.
То, что я услышала, было невозможно понять.
Каким-то просто неимоверным усилием воли я заставила себя медленно пойти в комнату, тихо, чтобы не услышали, взять паспорт и выскочить из дома. Мне вслед неслись крики, в комнате продолжали ругаться, так и не заметив, что я заходила в дом.
Прошмыгнув к такси, я упала на заднее сиденье и попросила таксиста быстрее уезжать.
