Фригидная для оборотня многоженца

Рэй надавливает на какие-то точки, и теплые волны расплываются по телу. Мне кажется я уже парю где-то в облаках. В его небесах. Исследую бесконечные, бескрайние просторы.

Спускается ниже. Массирует ягодицы. И я невольно приподнимаюсь ему навстречу. Выставляю сокровенные участки. Без смущения. Без стыда. Я хочу, чтобы он трогал меня там. Пробирался дальше. Исследовал. Но волк минует эти самые зоны. Медленно скользит от ягодиц вниз. Гладит внутреннюю поверхность бедер. И, кажется, в местах его касания кожа плавится, растворяется.

И руки путешествуют уже во мне.

В темноте, каждое прикосновения ощущается отчетливей. Острее. Ярче. Гладкая кожа рук, и мех волка, кто и где трогает меня, как они чередуются не разобрать. Волшебный тандем.

Когда он добирается до ступней. Я уже дрожу. Новые ощущения окутали плотным коконом. Перебирает в руках каждый пальчик. Бережно. Деликатно. С легким нажимом. До ярких ударов тока. Он берет поочередно каждый палец в рот. Проходится языком. А я закусываю зубами подушку, чтобы не закричать.

Дикая пляска нервных окончаний, чувствую, как кровь бежит по венам. Ощущаю свое тело, как никогда прежде. Волк запускает какие-то скрытые процессы в организме, подчиняет себе. Заставляет сердце резонировать в такт с его пульсом. Подбирает частоту. Как дирижер задает ритм.

Переворачивает меня лицом к себе. Нависает надо мной. Золотой свет льется из глаз. Там приглашение, пройти вместе по дороге таинственных и манящих пороков. Губы исследуют мою шею. За чувственными, горячими прикосновениями его языка, по пятам следует волчий, шершавый.

Он один и в то же время их двое. Темнота дарит прозрение. Заставляет разглядеть то, что при свете глаза отказываются замечать.

Поднимаю руку. Несмело обнимаю его. Провожу пальцами по спине. Боли нет. Забываю об ожогах. Прикосновения к волку исцеляют. Жадно впитываю тепло. Мне необходимо согреться, там в душе, где давным-давно царит вечным холод. Там, где все настолько замерзло, что гас любой огонь. Но его пламя сильнее холода. Оно способно победить самый лютый мороз.

Рэй опускает руки мне на груди. Гладит. Изучает. Соски пронзает холодом. И тут же опаляет жаром. И снова холод, и тут же теплота губ. Ощущения сменяют одно другое, в хаотичной последовательности. Ярко. Остро. Чувствую сладко-томительную боль в сосках.

Чуть позже понимаю — у него во рту лед. Мне уже не нужны глаза. Все ответы можно найти, если слушать тьму. Она живая. Манящая. Наша. В тишине, когда замолкают голоса, начинают разговаривать души.