Фригидная для оборотня многоженца

Не истинный. А избранный. Чтобы жить полноценно, наге необходим самец. Она его избирает сама. Шайна, еще очень слаба, и без подпитки мужской энергии чахнет. Поскольку я ее пробудил, она чувствует особую связь со мной. И если я отдаляюсь, она ослабевает, и в скором времени вновь может окаменеть.

— Ты тоже чувствуешь с ней связь? — задаю вопрос и боюсь услышать ответ. Еще меня пугает собственная реакция на его откровения. Я должна спокойнее реагировать. Но почему-то не могу.

— Я ощущаю ее связь со стаей. Магию, которую она питает.

Она проводила ритуал. Мы все связаны. Неразрывный круг, — вздыхает. — Но особой связи между нами лично, нет, не чувствую.

Вздох облегчения вырывается у меня из груди.

— То есть теоретически, она может избрать себе другого самца?

— Теоретически, да, — как-то неуверенно пожимает плечами. Выходит из машины. Подает мне руку.

Меня не покидает ощущение, что и сам Рэймонд попал в капкан, из которого не знает, как выбраться.

— А практически зачем ей другой, если она тебя выбрала, — бормочу, выбираясь из машины.

 — В принципе, и тебе неплохо, Шайна своими способностями поможет укрепить власть. Что и говорить, вы прекрасный тандем.

Берет меня за руку, резко притягивает к себе. Обнимает за талию. Смотрит в глаза.

— Сколько ярости, — водит носом по моим губам, — Что-то изменилось, Вивьен? Приоритеты? Желания? — этот голос с протяжным «Р», мурлыкающий, хриплый, бархатный, околдовывающий. Он так близко. Смотрю и не могу отвести взгляд. Снова колдовство.

Изменилось. Да. Только что я не могу понять.

Сама не могу себе объяснить. Тем более, когда оборотень в такой опасной близости. Он все больше и больше пробирается в меня. Прокрадывается в мозг. Заполняет собой мысли.

— Это не имеет значения, — закрываю глаза, чтобы хоть так немного ослабить гипнотическое воздействие. — Тебе сейчас интересно. Новая игрушка. Азарт развернуть упаковку. Добиться желаемого эффекта. А потом… игрушка надоест… можно вернуться к первым двум… или завести четвертую…

Зажмуриваюсь. Сильно-сильно.

Только бы не заплакать. Зачем я это сказала. Рядом с ним, язык мой враг. Совсем перестает слушаться. Мелет и мелет без разрешения.

— А если не надоест? — проводит губами по моим закрытым глазам. — Если только она?

— А остальные как? — делаю вдох, и волк проникает в легкие. — А ненависть? Прошлое?

— Единство желаний, общих стремлений рушит стены, сметает преграды на пути, — продолжает осыпать мое лицо легкими поцелуями.

— Нет ничего общего, — открываю глаза.