Фригидная для оборотня многоженца

Ты будешь в моей власти, полностью, безраздельно. Придет тот день, Вивьен, когда ты не сможешь даже вздохнуть без меня. И вот тогда я буду ликовать. Тогда мое ожидание окупится сторицей.

Но глупо отрицать, очевидный факт — ты меня меняешь. Ты моя слабость и безграничная сила. За свою самку теперь я готов порвать любого. Древний инстинкт во мне оживает и крепнет. Как вода точит камень, медленно, незаметно, но ощутимо, так ты истончила мою ненависть. Уничтожила ее фундамент. Подорвала мои устои. То во что я верил.

То к чему стремился. Теперь благодаря тебе приобрело совсем иные очертания.

Я пошел против стаи. Из-за тебя. Обезумел, увидел изувеченные руки. Еще будучи за километры от тебя, содрогнулся от резкого жжения в груди. Не знал, но чуял — ты в беде. Помчался, как ошалелый пес. К тебе истинной, к той, для которой я до сих пор презренный монстр.

Только выдержка, выработанная в цирке. Только умение терпеть побои и ждать. Не позволили мне сорваться с цепи. Я вдохнул твой дурман. Загнал бешеного зверя в клетку.

Усмирил ярость. И прозрел. Да именно ты Вивьен даровала мне прозрение. Все то, на что я ранее закрывал глаза. Стая. Для них я готов был жертвовать собой. Всем. Отец. Для него я всегда был бельмом на глазу. Его позор. Недостойный сын. До поры до времени я предпочитал этого не видеть. Я желал им добра. А они обвивали веревки вокруг моей шеи. Еще немного и петля бы затянулась.

Вивьен, ты сделала меня сильнее. Теперь ты моя единственная слабость. В остальном пока ты рядом, моя сила будет только крепнуть.

Глупо отрицать, без тебя я бы позволил им многое. В моей душе жили сострадание и мягкость, безграничная любовь к стае. И эти чувства мешали увидеть реальность. Теперь я разглядел все. И пощады не будет. Всякий, кто предал, заплатит сполна. Потом. Когда придет час. Пока еще не все черти обнажили лица. Я подожду.

Я всегда хотел семью. Не стремился власти. Не жаждал ее. Я строил дом для той, которую приму душой. Лелеял надежду о семье и детях. Потом же все мои мечты залило кровью.

Ненависть исказила их, укрыв все черным маревом боли. Ненависть властвовала в сердце. Я обрел истинную и утратил веру в счастье. Пытки и боль стали моими вечными спутницами.

Вернувшись в стаю, я ухватился за призрачные иллюзии семьи. Полагал, что две жены смогут заменить истинную. Тогда я решил, что они дадут мне силу, стать альфой для стаи. Жить для них. Поскольку мое сердце погрязло в ненависти и боли. Проявил слабость. Пошел на поводу у них.