Фригидная для оборотня многоженца

На моих глазах от моего парня отрывают части тела. Кровь бьет фонтаном. Невозможно смотреть. Нельзя принять.

Ему уже не помочь. Бегу прочь. Не разбирая дороги. Мчусь. Мне все кажется, меня преследуют. Вот сейчас настигнут. Но нет. Все тихо. Слишком тихо.

Не помню, как добралась до домика Нэша. С трудом вспоминаю, как рассказывала, что племенника его больше нет.

— А Долина! Ты помнишь, где Долина?! — теребил меня за руки. Вливал что-то горькое в рот.

— Зачем… а вы хотите найти тело… — бормотала бессвязно.

— Да, да, тело, покажи! — говорил с каким-то запалом.

Меня вновь потащили в горы. Держали под руки. В глазах стояла кровь. Такое не забыть. Не смыть. По дороге мужики наткнулись на останки Майка. Я закричала. Они стали быстро накрывать их какими-то тряпками.

— Дальше! Куда дальше идти? — ко мне подошел Нэш.

— Зачем дальше? Мы ведь нашли… тело? — перед глазами вновь картина жестокого убийства. Весь мир подернут кровавым маревом. Истерика. Паника. А Нэш продолжает меня допытывать.

— Вивьен.

Я должен предотвратить новые смерти. Это оборотни людоеды. Они попробовали кровь, и дальше начнут нападать на людей, — держит меня так крепко, что, кажется, даже поднял над землей. Трясет. Потом вновь заставляет выпить какой-то горькой жидкости.

— Не надо никого убивать! — кричу. Воспоминания душат. Слезы градом стекают по щекам.

— Я никого не буду убивать. Ты что. Мы только закроем вход! Чтобы они не выходили к людям.

Мне бы вспомнить рассказ Майка. Про золото. Про богатство. Но я была так напугана.

Перед глазами стояла только кровь. Разум отключился полностью. А вот дорога отложилась в памяти, меня словно вела неведомая сила. И вскоре мы дошли до поляны со странным камнем. Мне хотелось поскорее убраться прочь. Вернуться в город. Забыть кошмар. Чтобы эти люди оставили меня в покое.

Сознание все больше затуманивалось. В памяти только волчий рык и кровь.

— Вот… если тут где-то надавить… я не разобралась… оно как-то открывается… — еще пару часов назад Майк меня целовал.

Он еще был жив. Он улыбался. Горел от страсти. Он ведь был хороший. Добрый. Ни разу меня не обидел. Он не должен был погибнуть. И стрелять нельзя было. Как это могло произойти? Почему? Я смотрела на них непонимающим взглядом. Дрожала. Ничего не соображая.

Один человек из группы повел меня домой. Остальные остались там. Я не знаю, что было дальше. Всю ночь меня бил озноб. Мне что-то вкололи. И проснулась я только днем. Нэш был дома. Сказал, что они никого не нашли.