Фригидная для оборотня многоженца

Если с Рэймондом можно объяснить связью истинных. То, что тут? — Как мне тебя называть? — делаю слабую попытку улыбнуться.

— Можешь называть меня Черная кровь, — подходит к столу что-то наливает из графина, протягивает мне. — Выпей. Захочешь есть, скажи. Сейчас к тебе должен возвращаться аппетит.

— Что за имя такое странное? Это кличка или как? — принимаю из его рук чашку. Делаю глоток. Похоже на сладкий чай с миндальным и металлическим привкусом.

— Это моя суть, — широкая улыбка на губах выглядит хищно.

Демон подходит к тумбочке, выдвигает один из ящиков, достает нож.

Сталь поблескивает в полумраке. Инстинктивно прижимаю одеяло к груди. Бесполезный жест. Он подходит ко мне. Медленно, с тем же звериным оскалом. Останавливается в метре от меня. Поворачивает левую руку ладонью ко мне, в правой сверкает лезвие. Демон подносит оружие к руке и неторопливо проводит по коже, не сводя пристального взгляда с меня. Из раны начинает сочиться черная кровь. Она действительно черная? Или выглядит так из-за слабого освещения? Или это иллюзия? Непонимающе мотаю головой. А взгляд неизменно возвращается к черной крови, капающей с пореза на руке.

— Она… она… черная? Как такое возможно? Кто ты? — я должна испугаться, а вместо страха ощущаю эйфорию. Неведомая магия опутывает меня. Еще один любитель ментальных штучек?

— Все верно, ты не ошиблась, — проводит двумя пальцами по ране, — Она черная… и, — подходит ближе и касается моей щеки. Размазывает кровь. Я не двигаюсь. Ступор. — Именно она тебя излечила.

— Что ты хочешь сказать? — в месте, где он меня коснулся окровавленными пальцами, чувствую теплое покалывание.

Как тогда, когда он мазал меня мазью.

— То, что моя кровь может исцелить. Яд был такой силы, что это был единственный способ сохранить тебе жизнь.

— Намазать меня своей кровью?

— Кровь — один из основных компонентов. Еще травы, — рана на руке, на моих глазах начинает затягиваться. — А твоя менструальная кровь позволила правильно подобрать соотношение компонентов.

Краска стыда заливает щеки.

Точно. В тот день у меня начались месячные. Но их сейчас нет. Это что яд так подействовал или?

— Сколько времени я тут нахожусь? — сглатываю горький ком. Что он делал со мной? В каком я виде лежала? В памяти всплывает фрагмент, как демон обмазывает меня голую вонючей мазью. И это же, далеко не все, что было?

— Двенадцать дней, — говорит невозмутимо.

— Что? — крик ужаса вырывается из груди.

— Ты иногда приходила в сознание, но в памяти не зафиксировались эти периоды.