Фригидная для оборотня многоженца

Слезы льются по щекам, и я не понимаю, что со мной. Кого или что я оплакиваю.

— В тебе слишком много моей крови, — отпускает мою руку. Отходит в сторону. — Я не хотел, чтобы вышло так. Но иного средства тебя спасти не было.

— И теперь я стану оборотнем? Или что со мной будет? Какие последствия?

— Можно сказать, ты теперь моя сестра по крови. Обострятся обоняние. Слух. Зрение. Оборотнем ты не станешь. Но на тебе будет вечно моя печать. Ее не смыть, — в голосе ощущаю сожаление. Он не хотел для меня подобного.

— Печать? И что она значит?

— Печать изгоя.

Слава небесам, что ты не вобрала от меня всего. Полагаю, твоя фригидность, окутавшая плотным кольцом твой разум, не дала просочиться моим порокам в тебя.

Он говорит непонятные вещи. Слишком много обо мне знает. Полагаю, реально через кровь, многое прочитал. Но вот как мне понять и расшифровать его ребусы?

— Ты можешь объяснить значение твоих слов? Ты говоришь загадками?

— Значение одно. Теперь планы изменились. Ты будешь под моей защитой. Всегда. Получишь свободу.

Сможешь жить вдали от оборотней. И не стоит забивать свою голову лишними знаниями. Они могут быть опасны и губительны, — он меняется моментально. В голосе появляется жесткость. Он постарался закрыться от меня плотной стеной, чтобы я больше не заглядывала в его бездну страданий.

— Где Рэй? Я чувствую, он жив! Просто отведи меня к нему!

— Конечно, жив. Его жизнь я бы забрал только когтями и клыками в честном поединке, — в глазах вспыхивают молнии. — Зачем тебе к нему? Ты ведь так хотела избавиться? Я обеспечу тебе полную неприкосновенность.

— Мне нужно поговорить с ним, — я не могу признаться, даже самой себе, почему мне жизненно необходимо увидеть волка. — Как ты можешь гарантировать мне защиту, если я его истинная? У нас связь!

Он смеется. Громко. Зло.

— Неужели? Связь, говоришь? Ты ведь ее отрицала и не принимала? Что, Вивьен, ты сделала для своего супруга? Ты приняла его? Нет. Всячески отталкивала? Да. Кричала о свободе. Так ты ее получишь, в полной мере.

Даже охренеть какую, о чем и не мечтала.

— Что ты знаешь об отношениях?! — выкрикиваю. — Не тебе судить! И хватит корчить из себя великого знатока душ!

— О, я знаю достаточно. Но поскольку у меня теперь нет сердца, то могу судить обо всем беспристрастно, — проводит ладонью чуть ниже груди. В области сердца у него огромный, ужасающий шрам.

— Откуда он у тебя? — в горле пересыхает. Боюсь смотреть в его глаза, чтобы опять не почувствовать ту вселенскую боль и тоску.