Фригидная для оборотня многоженца

— Брат… — шепчет, дрожа всем телом. — Неужели…

— Разве я мог пропустить рождение сына и дочки, — заливается счастливым смехом, вытирая льющиеся из моих глаз слезы счастья.

Обычно жена сообщает мужу о скором отцовстве. Но Рэй умудрился и тут меня удивить. Он почувствовал наших малышей раньше, чем я. Я сначала не поверила, думала, еще не оправился окончательно, в себя не пришел. Зря. Судьба определенно начала меня баловать, сразу двое деток, и сын, и дочка. Когда думаю, что скоро мы увидим наших крох, тут же бегу к мужу, утыкаюсь ему в грудь.

Мне необходимо прикасаться к нему, днем за днем убеждать себя — это не сон.

После свадьбы мы переехали в наш дом. Рэй настоял на бракосочетании по людским законам. Сказал, что хочет увидеть меня в белом платье. И это того стоило. Его горящий взгляд, его прикосновения, переполненные теплотой. Любовь в каждом жесте, движении. Так может смотреть только родной человек.

На торжество пришли почти все волки из стаи. Шайна, заливаясь слезами, желала нам счастья. И не было в ее словах фальши.

Она действительно отпустила Рэя, и полюбила нас как пару. Во многом она так и осталась для меня загадкой. Полагаю, в будущем ее сила еще больше раскроется, и она не раз нас удивит. А я со своей стороны от всего сердца желаю ей найти своего мужчину. Я буду вечно благодарна ей за спасение моего мужа. И она знает, стоит ей только позвать, и мы прибежим на помощь.

Шайна осталась с Черной кровью, как ведьма стаи. Ей давали свободу. Разрешили уйти. Она не захотела. Сказала, что ее место подле них.

Она так чувствует.

Вальтер. Первые дни после выздоровления Рэя мы полагали, что волк угаснет. Он настолько исхудал и обессилел, что слабо верилось, что он сможет прийти в себя. Черная кровь и Шайна старались наполнить его энергией. Дело осложнялось тем, что Вальтер не особо-то и цеплялся за жизнь. Как он говорил, его миссия на земле выполнена.

Ожил он на нашей свадьбе. Когда я пригласила его на танец. Он бережно положил руку мне на живот. Заплакал. Так искренне и проникновенно, что через пару секунд я завыла с ним в голос.

— Ты нам нужен! Мне, Рэю, твоим племянникам! Ты не посмеешь нас покинуть! Мы любим тебя, — и вот после этих слов, он посмотрел на меня, и я увидала, как в его глазах расцветает жизнь. Очень медленно возвращается смысл бытия. Происходит переосмысление. А на щеках впервые с момента трагедии появился румянец.

— Я стану дядей… — сказал с придыханием. Он осознал — его действительно любят. И никогда не оставят.