Фригидная для оборотня многоженца

Думаю, желающих хватит. А я не собираюсь примыкать к порочной армии. Решил, что буду вместе с твоими супругами ублажать тебя? — ярость потекла по венам. Дала силы. Прогнала дурман. Разум просветлел. — Нет. Никогда.

Отошла еще дальше. Скрестила руки на груди. Как представила себе групповой квартет, так сразу тошнота к горлу подступила. Отлично. Именно это мне и нужно. Отвращение к нему. Так правильно. Так должно быть.

Лукаво щурится. Снова хитрая улыбка играет на губах. Красивый дьявол. Греховный искуситель. Только не на ту напал.

— Позволь, Вивьен, внести ясность, — вальяжно направляется ко мне. Хищник. Слишком опасный. Зверь. — Меня забавляет, как разыгралось твое воображение. Только я предпочитаю единение во время близости, — голос становится тише, проникновенней, — Максимальную отдачу, сплетение тел, обмен энергией, невообразимый экстаз, — слова проникают под кожу, порождают в сознании неясные образы. Волнующие. Откровенный. Порочные.

А после оседают в душе горьким осадком. Сожаление. Горькое. Отчаянное сожаление растет во мне.

Оборотень задел мою женскую боль. Потревожил неосуществимую мечту. Хоть раз ощутить себя полноценной женщиной. Не с ним, конечно. Но в целом. То о чем я годами мечтала с Джеком. А не выходило даже с самой собой. Та часть меня навсегда мертва. Я такой родилась и этого не изменить. Но смириться окончательно до сих пор не могу.

Горечь ощущается даже на языке. Отворачиваюсь. Не хочу, чтобы он прочитал это в моих глазах. Не должна я показывать слабость.

— Так что твои страхи по поводу групповых сношений беспочвенны, — заключает небрежно.

— И я должна прыгать от восторга? Что для своих сношений, — скривилась, — Ты каждую ночь кидаешь жребий и выбираешь жену? Я не привыкла к полигамии. Никогда ее не приму. В каком бы виде ты мне ее ни преподносил.

— Я честен со своими женами. Храню им верность. Не разбрасываю семя направо и налево, — наклоняется ко мне, заглядывает в глаза, — Но ты предпочитала обман, сказки про верность, любовь, грубую, едва прикрытую ложь.

Пусть будут десятки любовниц, без имени и рода, но главное внешняя оболочка верности. Впрочем, это распространенная модель людского поведения.

Снова словесная пощечина. Болезненная. Колючая. И нет, неправдивая. Не верю!

— Не смей очернять мой брак! Именно ты его разрушил! Джек мне не изменял! У нас все было хорошо! — мне показалось, я в первую очередь произношу эти слова для себя. И от этого стало еще больнее. Слезы подступили, норовя вырваться на волю.