Фригидная для оборотня многоженца

— Платье маловато, — замечает, окидывая меня изучающим взглядом. Пока шла, груди подскочили вверх. Норовя вылезти из пут тесной ткани.

— Другого нет. То тряпье я не надену, — говорю, поправляя наряд. — И в той комнате я не останусь.

От злости даже легкое смущение проходит. Пусть стоит голый, раз ему нравится. Мне дела нет.

— Хорошо, — как-то очень легко соглашается. — Мегги утром принесет другую одежду.

Смотрю подозрительно. Ни злости. Ни угроз. Слишком он благодушный. Не к добру это.

— Вот так просто? — не удерживаюсь от вопроса.

— Могло быть еще проще. Надо было попросить, — оказывается в опасной близости от меня. Одно неуловимое глазу движение и он рядом.

— Но ведь не просила… — шепчет, наклонившись мне в губы.

— Отлично. А если я попрошу меня отпустить? Дать мне свободу?

— Нет, — очень медленно, с порочной ухмылкой качает головой из стороны в сторону. — Этот пункт остается неизменным.

Проводит рукой по моим волосам. Едва касаясь. Бережно. Сбивает с толку. Усыпляет бдительность.

— Мне нужна другая комната.

— Можешь остаться тут, — рука с волос перемещается на лицо. Очерчивает скулы. Горячие прикосновения. Приятные. Они согревают. Успокаивают меня. Уходит злость. Агрессия. Снова возникает предательское чувство защищенности.

— Не дождешься, — отбрасываю его руку. Отхожу к двери.

Не идет за мной стоит на месте.

— Займи соседнюю, Мегги поможет, — бархатный голос звучит приглушенно. Так что могу потрогать каждый звук. Никогда не привыкну к этим странным ощущениям рядом с ним.

— Ты ведь ее не накажешь?

— Нет, — снова странность. Даже не издевается. Не пытается играть на моих угрызениях совести. А ведь это отличный инструмент. Но он им снова не пользуется.

— Спокойной ночи, — бормочу, сбитая с толку.

— Вивьен! — бархат проходится по спине.

— Что? — оборачиваюсь.

— Пламя способно растопить даже многовековой лед, — из глаз льется золотой свет. Окутывает меня теплом. Узоры в глазах, меняются, завораживают. Зовут утонуть.

Отворачиваюсь. Иллюзии. Колдовство. Снова его дурман.

— От вечной мерзлоты пламя погаснет, — бросаю зло. Покидаю логово зверя. Ощущаю, как спину прожигает его взгляд. Даже через захлопнутую дверь.

Поспешно отхожу дальше. Мегги показывает мне новую комнату. Вполне приличную. Успокаивающие светло-бежевые оттенки. После красного безумства — услада для глаз.

Принимаю душ. Укладываюсь в постель. Вроде бы выиграла сражение. Но почему-то ощущение, что проиграла.