Фригидная для оборотня многоженца

 — Ты еще не провел ритуал! Еще нет прочной связи! Услышь нас!

Она разрывает его одежду. Руки на моих глазах превращаются в лапы. Волчица кромсает спину и руки Рэймонда. Кричит. Орет. Уже даже не разобрать слов.

Он делает движение рукой. Сбрасывает Катарину. Она отлетает. Ударяется в стену. Так что стена ходит ходуном. На месте ее падения образуется огромная трещина.

— Я сказал свое слово. Если еще хоть раз кто-то дотронется до моей самки, будет отвечать по всей строгости. Это прямое неповиновение альфе. Не мне вам говорить, какая кара ждет посягнувших на истинную альфы, — слова эхом проносятся по залу.

Он повелевает. Приказывает. Подчиняет. Слова живые. В них сила. Его власть.

— О боги?! Катарина! Вальтер! — раздается завывание сзади. — Где ваша выдержка?! Где Разум?! Вы погубите Рэймонда!

Шайна стоит в длинной ночной сорочке, обхватив голову руками, и раскачивается в разные стороны. Словно пребывает в каком-то трансе.

— Не лезь! — рявкает с пола Катарина.

— Вы взываете к его зверю.

К агрессии. И это когда луна почти в полной силе! Зверь возьмет свое, и он перекинется. Немедленно прекратите! Вальтер, прозрей, одичалый ты волк! — в радужных глазах девушки блестят слезы, хрупкое тело сотрясает дрожь.

— Она осквернила зал памяти! — шипит черная смерть.

— Откуда ей было знать, что тут находится? Она случайно зашла, и ты это знаешь! — топает маленькой босой ножкой, — И Вальтер это знает!

— Незнание не освобождает от ответственности, — седой оборотень говорит сдавленно, в каждом звуке голоса лютая, неприкрытая ненависть.

 — За каждое деяние следует расплата.

— Верно, говоришь, брат, — Реймонд поднимается, отпускает его. — Помни о своих словах. За твои деяния тоже следует расплата. Я скорблю вместе с вами, но это не значит, что я допущу самосуд в своих владениях!

Окидывает комнату взглядом. Останавливается на мне. А я так и стою, вжавшись в стену. Мне бы следовало убежать с их глаз долой, пока они были заняты разборками. Не смогла. Тело словно одеревенело.

Их ненависть парализовала. Ею пропитан воздух. Горе. Жажда крови. Все смешалось в адский пылающий клубок. Он настолько большой, беспощадный. Давит. Уничтожает. Испепеляет.

Оборотень поднимает меня на руки. Направляется к выходу. Разорванная рубашка, кровь сочится из ран, оставленных когтями Катарины. Утыкаюсь носом в кровь, кожу. В нос бьет запах леса, зверя, сладкий запах крови. Хочется закутаться в него. Убежать от действительности. Забыть.