Фригидная для оборотня многоженца

И там уже на свежую голову разбираться с навалившимися проблемами.

Я работаю в банке. Кредитным менеджером. Джек — возглавляет отдел. Да, у нас типичный служебный роман. Больше трех лет всегда вместе. На работе. Дома. В отпуске. Мы были практически неразлучны. Даже поводов не было ревновать, или усомниться в неверности мужа. Он всегда был веселый, ласковый, внимательный.

Единственный камень преткновения — постель. Конечно, будь моя воля, я бы и вовсе отказалась от секса. Не тянет. Даже не понимаю, что означает слово «возбуждение».

Есть только приятные ощущения. Как от массажа, к примеру. Или поцелуя. Но потребности мужские я прекрасно понимаю. Потому и старалась как могла, чтобы моя ущербность не слишком по небу била.

А глубоко в душе страдала — никогда мне не познать полноценной близости с мужчиной. Особенно после прочтения какой-то душещипательной книги, или романтического фильма, приходили грусть и сожаление. Страсть, похоть, вожделение, умом понимаю, что это. А на деле — сложно представить. Хотя смирилась.

Не дано. Это не исправить. Значит надо раскрашивать свою жизнь иными красками.

Вчерашнее событие перечеркнуло привычный уклад. Знатно поломало меня. Ведь теперь и работу придется сменить. Не смогу смотреть на Джека ежедневно. Вспоминать его обидные слова. Терзать себя. Нет.

Немного отойду. Сниму жилье. И начну искать новую работу. Банков в городе хватает. Не пропаду. Люди и не с такими потрясениями справляются. И мне не впервой из болота выбираться. Но как же больно. Только вспомню, и ручьем слезы льются.

В груди как заноза сидит. И саднит. Раздирает. Дышать мешает.

Как только забрезжил рассвет на горизонте, отправилась на работу. Такси не стала вызывать. Своим ходом плетусь. Чемодан следом за собой тащу. Какую бы таблетку выпить от душевной боли?

У входа в банк новый «сюрприз». Охранник не пускает. Говорит запрет у него. Прошу. Угрожаю. Выпытываю причины. Все без толку. Не прошибаем.

Вот такую подлянку я должна была предположить. После вчерашнего Джек вполне мог меня уволить.

Он с шефом нашим дружит. Еще не удивлюсь, если невесть, что про меня рассказал. Стыд. И ведь в чем виновата? Что любила? Что семью хотела?

Развелся бы по-человечески. Зачем, как сволочь последняя поступать?

Решила дождаться начальника. Пусть в глаза мне все скажет. Села в сторонке на лавочке. Высматриваю машину. Через часа два подъезжает. Иду навстречу.

— Добрый день, Эдвард! — улыбку на лицо нацепила. Жалкое зрелище.

Кивает. Смотрит на меня, как на привидение.