Фригольд

 — Из какой же дыры тебя принесло?

— Из малого Гнезда Червей.

— Червей? Эти твари что, действительно еще существуют? Кто же лезет к ним на мусорной стадии? Впрочем, неважно, давай не будем портить аппетит, брр… Не хочу ничего знать об этом!

— Как пожелает кел-леди, — спокойно ответил он.

— К какому же Дому ты принадлежишь? Давно ли покинул Вечность?

— О, моя прекрасная кел-леди, — он смотрел в ее полярно-голубые глаза со скрытой насмешкой, — боюсь, что не смогу утолить твое любопытство. Мое имя и моя миссия в Единстве должны остаться в секрете, ведь это не только моя тайна.

— Я ведь могу узнать все сама, мой таинственный незнакомец, — Азимандия хищно улыбнулась, ее глаза сверкнули серебром Звездной Крови, а у него в голове зашумело, что означало ментальную атаку. — Я ведь золото, а ты всего лишь дерево…

— Сияние Разума? — улыбнулся он, сосредоточившись на том, чтобы устоять на ногах от внезапного головокружения и не показать этого. — Можешь. Но сначала хорошо подумай. Некоторые чужие тайны ведь лучше не знать.

Они могут здорово осложнить твою жизнь. Ты ведь знаешь о Контрактории. Говорят, ее нити тянутся далеко за пределы Вечности…

— Оу! Переходить дорогу Хитрейшему не стоит, тут ты прав, мой милый гость, — неожиданно легко согласилась Азимандия, словно сообразив что-то. — Но раз мой Ключ спас тебя от смерти, справедливо будет, что ты чем-то заплатишь мне за спасение!

— А какую плату ты принимаешь? — он решил поддержать ее игру.

— Ну, для начала можешь попробовать заплатить своей историей, — промурлыкала золотая Восходящая.

 — Если она интересна, я зачту ее как часть платы. Знаешь ли, я снизошла сюда набрать интересных историй… за вдохновением, можно сказать. Может, мои мемуары прославят твое имя в Вечности?

— Только как часть? Тогда, боюсь, она оборвется на самом интересном месте.

Она звонко рассмеялась и хлопнула в ладоши. Из огромной золотой Скрижали, возникшей в воздухе, вылетело несколько Рун. Одна обернулась изящным серебристым столиком, который уже был накрыт на двоих, со множеством блестящих приборов.

Вторая — полностью прозрачным, парящим в воздухе кувшином, похожем на мыльный пузырь, внутри которого виднелось ежесекундно меняющее цвет и консистенцию вино. А третья — еще живым к‘на на серебряном блюде. Главный деликатес, похожий на сердце в колючем панцире, переливающемся всеми цветами перламутра, беспомощно шевелил короткими щупальцами.

— Прошу, присаживайся, — она заняла место на троне с мягкой изумрудной спинкой и указала напротив.