Фригольд

В очистителе жилмодуля я привел себя в относительный порядок и даже улыбнулся в зеркало — ты победил, парень! Но особой радости не было — потому что умом я понимал, что это было маленькое сражение большой войны. Да, меня вряд ли тронут теперь, потому что знают, что могу за себя постоять, но и не забудут унижения, а значит, можно ожидать любой подлости…

В спальне, как и ожидалось, вовсю обсуждали мою драку — даже Кыш присоединился, азартно попискивая из своей переноски. Грохот живописал все в красках и жестах, немного преувеличив, а Лэндо с важным видом подтвердил:

— Сигурд хорошо драться.

Он победить честно! Тот-кто-Сражается видеть!

Можно было не сомневаться — вскоре эта история разойдется по всему фригольду, и тому подтверждением стала еще одна, пятая единичка Слава, через несколько часов капнувшая на мой счет. Но я почти не обратил на нее внимания, потому что был увлечен другим — полуночной перепиской с Травинкой по личному вокс-каналу. Девушка уже все знала — Рэнди привели в медком, и она очень переживала, что драка состоялась из-за нее.

Она ругала и себя, и меня, и Рэнди, хотя реально была тут совершенно ни при чем. Выглядел ее возмущение немного комично, у меня почему-то сложилось впечатление, что Травинка не очень-то и сердится, скорее для вида, а в глубине души ей, как любой женщине, очень лестно, что кто-то подрался из-за нее. Поэтому я не стал прилагать больших усилий, чтобы переубедить ее в обратном — ведь тогда пришлось бы рассказывать и о воровстве Рэнди, и о конфликте с копьем ее брата, а это сейчас было совершенно лишним. В общем, мы болтали долго, закончив глубоко за полночь, и Травинка оказалась очень приятной и легкой собеседницей, понимавшей практически с полуслова. Мы договорились списаться и встретиться на следующий день после моего возвращения, и я заснул совершенно счастливый, хоть и слегка в синяках.

А на утро нас ждал мой первый рейд за пределы фригольда.

Поднялись мы очень рано, задолго до общего подъема и на выдаче снаряжения наша команда была первой.

Зевающий сменщик Наива отгрузил нам груду всякого барахла, в которой угадывались альпинистские прибамбасы, мощную кинетическую винтовку неизвестной, но явно древней модификации, четыре подержанных «Суворова» (пять спаренных магазинов к каждому), а также несколько тяжелых копий. Самых натуральных, вроде того, что я метнул в бронзового дрейка в теплицах.