Фригольд

 — Если же это не так, то Живые Цепи очень скоро перепилят кости и разорвут ее на куски… Пусть кел-леди кивнет, если она меня слышит!

Судорожное движение головы окровавленной Восходящей, вытянутой и дрожащей, как струна, едва ли походило за кивок, но он понял и продолжил:

— Освободить леди от Цепей могу только я. Во всех остальных случаях леди умирает. Что предпочтет кел-леди?

Азимандия не была полностью золотой, как он и подозревал, не выше серебра в Атрибутах Тела. Это означало, что у нее осталось семь-десять минут на размышления.

Что ж, вполне достаточно…

— Я хотел бы получить обратный билет из Домена, — потребовал он. — Руну! Немедленно!

Застонав, Азимандия шевельнула пальцами — в его Скрижали проявилась серебряная Руна. Первый шаг был сделан, это означало, что она вполне готова к следующим.

— О, нет, это всего лишь первый платеж кел-леди. Поговорим об остальных, — он хищно улыбнулся. — У золотой госпожи есть всего несколько минут, прежде чем Цепи разорвут ее на части, так что лучше ей поторопиться…

Он повел рукой, управляя Цепями, и тело Азимандии, оставляя за собой дорожку капающей крови, поплыло в воздухе, заняв место, изначально назначенное ему — в вершине горящего серебром рунного триадра.

Ее голос превратился в жалкий визг — видимо, Цепи преодолели сопротивление ее усиленной плоти и добрались до костей. Жуткая пытка — он прекрасно помнил, как Преображающие сковали и мучили его.

— Меня не страшит смерть, кел-леди знает, что я умирал тысячи раз, — равнодушно повторил он.

 — Она станет Руной или умрет. Я не буду лишать ее памяти, и если леди будет служить верно, у нее появится шанс обрести свободу.

— Ну что ж, тогда умирай, — он вновь оказался за ее спиной, крутанул кол, пронзающий насквозь окровавленное тело.

— С радостью! Как только кел-леди изволит принести Клятву.

— У кел-леди осталось не больше пяти минут на все.

Азимандия, судорожно всхлипывая и истекая кровью, начала действовать. Она осознала, что игра закончена, она — проиграла, и выбор простой — смерть или жизнь, пусть даже в виде Руны.

Достойным выходом было бы убить его и умереть — но он знал, что Восходящая слишком любит себя и никогда не решится на такое. Он специально подарил ей надежду, намекнув, что она сможет заслужить свободу. Тем не менее от нее можно было ожидать любой пакости, и он все время перемещался за ее спиной, не давая Восходящей возможности сконцентрироваться на цели.

Во втором углу триадра появилась золотая Руна.