Фригольд

Он упал на землю, образовав небольшой светящийся круг, и в этом месте что-то неожиданно шевельнулось. Росток! Крохотный зеленый росток проклюнулся, распрямился, за несколько секунд вытянулся, стремительно отращивая стебель и листья, распустился диковинным голубоватым соцветием, излучающим неяркое, медленно гаснущее свечение. На моих глазах произошло небольшое чудо. Я вдруг осознал, что пригласил на свидание не просто красивую девушку, а Восходящую, настоящую юную волшебницу, которая владеет Рунами с самого детства.

Йурр недоверчиво просвистел, обошел кругом цветок, словно скептически настроенный покупатель лежалый товар, но затем приблизился, начал аккуратно поправлять листики и по-хозяйски подкапывать землю.

— Это ведь Руна? — спросил я.

— Да, — Травинка присела на валун, с удовольствием наблюдая за поведением Кыша. — Заклинание, Бурный Рост… я не знала, что прорастет, тут дремала сон-трава…

— Ты просто волшебница.

— Я? Да разве это волшебство? — улыбнулась Травинка. — Простая деревянная Руна.

Видел бы ты, что умеет делать моя мама… Но хватит об этом. Ты обещал рассказать о Земле!

Я присел рядом и рассказал ей о том, что вспомнил, мучительно объединяя всплывшие в памяти фрагменты в общую картину. О городе из тысячи сверкающих башен, пронзающих облака, и мрачно-свинцовой реке, разделяющей его на две части. О прозрачном колодце лифта, каждый день возносящего меня под облака, и коридоре с тысячью одинаковых дверей, за каждой из которых — одинаковая комната на две койки, разделенных стеллажом.

О гулких аудиториях, наполненных сотнями людей в одинаковой форме, серебристых стрелах флаингов, мелькающих за окнами, и кружащем в воздухе снеге, ложащемся на причудливые завитки гривы мраморных львов, охраняющих древнее здание, куда я каждый день входил…

— Я такое видела в обучающих фильмах, но не могу представить, — сказала Травинка. — Да, на Земле было все по-другому. Я не понимаю… ты несколько лет слушал лекции, чтобы научиться летать? А почему сразу не пойти и сесть за штурвал?

— Ну, сначала нужно изучить много наук.

Математику, физику, метеорологию. Теория, потом практика.

— Понимаю. Наверное, это серебряный или даже золотой навык, раз его нужно изучать так долго, — задумчиво произнесла Травинка, — на Земле ведь не изобрели Руны…

— Разве у тебя было по-другому, когда ты училась лечить людей?

— Ну, не совсем… Меня, конечно, мама с детства обучала, но… Здесь не так, Сигурд. Есть Руны, они лучше, они экономят сотни часов обучения.