Фригольд

У Травинки не было дежурства, но она как-то узнала, прибежала, отогнала другого медика, отвела в отдельный бокс, сама начала обрабатывать и перевязывать раны. Я видел, что у девушки дрожат губы и глаза на мокром месте, но делала она все вполне профессионально. В меня одна за другой врезались три Руны — Заживления, Регенерации и Зеленого Листа.

После первой кровь мгновенно остановилась, открытые раны зарубцевались, синяки пожелтели и уменьшились. После второй внутри разлилось приятное тепло, сердцебиение поменяло ритм, а после третьей я ощутил мощный прилив энергии и сил.

Попытался сесть, но Травинка не дала, расстегнула комбинезон, вытащила оттуда что-то блестящее, осторожно сняла и надела мне на шею. Амулет на длинной цепочке — от него мгновенно начало исходить тепло, проникающее внутрь, впитывающееся в мое тело. Мне почти сразу стало легче, боль уходила, и при вдохе, и из растянутых мышц, и из гудящей перевязанной головы.

— Все, больше ничего нет, — Травинка убрала руки, — Должно стать легче, Сигурд…

— Так и есть, — я, слегка покряхтывая, принял положение сидя, — Спасибо, медком.

— Это все из-за меня, да? — ровным голосом спросила Травинка.

— Из-за меня. Я знаю, Сигурд, — неожиданно всхлипнула она, — Прости, пожалуйста.

— Ты ни в чем не виновата.

— Мы не должны были встречаться. Они… не оставят тебя в покое. Это Марк их подговорил, да? Да? Ну… я… его…

— Успокойся, Травинка. Больше меня никто не тронет, — усмехнулся я, — Наоборот, они теперь будут обходить меня стороной.

— Уроды! Даже не подойду к ним, — с неожиданной злостью бросила девушка, — Пусть Иви и Мэнди сами их лечат. Ни одной Руны. Ни одной капли Звездной Крови.

— Ты не должна так говорить. Ты медком.

— Ну и что? — возмутилась она, — Я сейчас сама готова их убить!

— Успокойся. Все хорошо. Все живы.

— Что же нам делать, Сигурд? — тихо спросила девушка, — Наверное… мы не должны больше видеться? У тебя из-за меня… одни проблемы…

— Я не хочу с тобой расставаться, — пользуясь, что рядом никого нет, я осторожно обнял девушку за талию.

— Я тоже не хочу! — Травинка прижалась ко мне всем телом, жадно, горячо поцеловала прямо в разбитые губы, — Но мама… Марк…

— Мне все равно. Я никого не боюсь.

— Сигурд, ты… за тобой хочется спрятаться, — улыбнулась Травинка, вытирая слезы, — Знаешь, раз они так… Раз такое дело… Ты должен оставить Лист себе. Это… будет мой подарок тебе.

Я осторожно положил на ладонь исцеляющий амулет.