Фригольд

Всю ночь терзали сомнения, как поступить правильно. Легкое решение лежало на поверхности — согласится с предложением Мрака и спустить все на тормозах. Мы все получим наказание за драку, но не слишком серьезное, а его банда, отхватив по рогам, быть может, оставит меня и Травинку в покое…

Однако в глубине души я знал, что Мрак врет, чтобы выиграть время и сохранить статус-кво. Он набирал силу, он готовился к чему-то, об этом они говорили со Свирелью у водопада, и он не остановится — что такое жизнь новичка-землянина для Восходящего, который, не моргнув глазом, пристрелил в спину своего старшего товарища и спровоцировал ваал, унесший десятки жизней? Я для него просто маленький камешек на дороге, который пинком сбрасывают с обочины.

Было и еще одно смутное ощущение после того яростного обмена взглядами в коридоре фригольда. Сформулировать его я смог только сейчас — Мрак впервые увидел во мне соперника, посмевшего открыто бросить ему вызов. Подсознательно я ощущал, что примирение невозможно, пока один из нас жив.

А Травинка… Что ж, ей придется выбирать.

Да, с Мраком мы все равно столкнемся, рано или поздно. Будь мы на Земле, я без тени сомнений рассказал бы все Веронике — потому что Мрак преступник и потенциальная угроза всему фригольду. Но сейчас на другой чаше весов лежали не только отношения с Травинкой, но и моя собственная жизнь.

Вероника серебряная Восходящая. Обвинение серьезное, она наверняка захочет проверить мои слова — а значит, подвергнет допросу с пристрастием.

Бог знает, какие еще Руны и Навыки хранятся в ее Скрижали — может случиться так, что наш вступительный разговор под Аурой Доверия покажется просто цветочками. Если рикс залезет мне в голову — очень сложно будет утаить информацию о том, что я тоже являюсь тайным Восходящим. Ведь во время боя на переправе я взял Руны и Кровь Гая Флоу, а в пещере под водопадом разглядывал новые Руны, и если Вероника увидит это… Раскрытие означает смерть, как утверждает голос в моей голове…

— Сигурд, я жду ответа!

— Из-за девушки, мэм, — коротко ответил я.

— Ах, вот что. Все ясно, — произнесла Вероника, улыбнувшись уголком тонких губ, — Чтобы отбить девчонку, теперь нужно покалечить трех парней?

— Мэм, меня хотели подвесить в женском очистителе, раздеть и измазать дерьмом. Предварительно избив до полусмерти! — резко сказал я, глядя на нее, У вас, насколько я знаю, такое уже происходило.